В последние дни у меня появилось наконец-то ощущение определённости.

Я веду переговоры с умнейшими адекватными людьми, которые могут стать моими научными руководителями и соруководителями, и, кажется, близится, финал. Я определилась со специальностью (не психология и не когнитивистика, слава богу!) и предметной областью, возможным направлением исследований и даже потенциальным участием в грантах. После пары месяцев цирка в текущей аспирантуре это даёт приятное ощущение, что конструкция начинает собираться. А, вы же не в курсе, что Черниговская мне устроила кэнселинг? От её имени людям запрещают проводить со мной совместные эксперименты и вообще сотрудничать. Дичь, конечно. Типа у нас с ней личностный конфликт. Неправда. У меня нет с ней конфликта. Я просто, похоже, единственный человек, который имеет смелость (а с её точки зрения, наглость) не падать перед ней ниц. Остальные бояться, так как «она многие академические карьеры загубила» (это цитата»). Ну мне пока нечего губить, моя научная карьера ещё и не началась, а я в Питере уже знаменитость) Забавно, конечно. Она не в курсе, что таким образом увеличивает мою значимость, делая меня из никому неизвестного человека, того, кто, как минимум вызывает интерес. А может, она и не в курсе, что это делается от её имени. Но факт есть факт. В этом году таким образом не состоялось 3 эксперимента.

Продолжается работа над копилотом для гидов. Мы начали его ещё в феврале, и если всё пойдёт по плану, уже в конце июня можно будет пощупать первый рабочий вариант. Это продукт для мирового рынка, в России его не будет, впрочем никто не запретит вам им пользоваться. Только на английском.

Но, пожалуй, самое интересное произошло рядом с этим проектом. Мы с партнёром придумали для него отдельный внутренний продукт, который условно назвали Brain. По сути, это мозг системы. И для меня он особенно интересен тем, что является маленьким полигоном для гораздо более крупной идеи.

Несколько лет уже я говорю о том, что экзокортекс — это не один сервис или нейросеть, а набор инструментов, связанных общей логикой работы. Каждый инструмент выполняет свою задачу, а вместе они образуют внешний когнитивный слой человека. Но сейчас мне хочется сделать следующий шаг: превратить эту концепцию в единый самостоятельный продукт с собственным интерфейсом, локальным развёртыванием на компьютере и сервере, собственной памятью, собственной архитектурой и подключением нескольких моделей одновременно. Чтобы пользователь больше не переключался между разными нейросетями и их интерфейсами, а взаимодействовал с одной системой, внутри которой различные модели автоматически выполняют свои роли. И это больше, чем Обсидиан или аналоги. Намного больше.

Именно поэтому идея Brain меня так заинтересовала. На небольшом масштабе можно попробовать многие архитектурные решения, которые потом пригодятся для полноценного экзокортекса как продукта.

Также мы утвердили KPI по текущему проекту, согласовали фазы работ, критерии успеха, сроки и ожидания друг от друга. В этом стало намного больше ясности.

Вообще я заметила важную для себя вещь. Сейчас я занимаюсь практически только наукой (точнее пока ещё тем, чтобы утвердиться в ней) и этим проектом. И дело даже не в том, что меня на что-то ещё не хватает. Скорее наоборот. Я всё больше понимаю, что мне нравится думать о небольшом количестве действительно важных вещей. Не потому, что я не могу удерживать много контекстов одновременно (я всегда это умела), а потому, что мне нравится глубоко погружаться в всего в 2-3 темы и жить только внутри них. Похоже, именно такой режим сейчас даёт мне больше удовлетворения и внутреннего спокойствия.

Ещё я продолжаю наблюдать за своим странным отношением к дневному отдыху.

Сколько себя помню, примерно с четырёх до шести часов вечера у меня всегда наступает спад энергии. Но при этом с дневным сном у меня никогда особенно не складывалось. Мне очень трудно заснуть. Часто кажется, что из полутора часов, которые выделены на отдых, целый час уходит только на попытки уснуть.

Поэтому последние два дня я решила вообще перестать бороться с этим.