Сегодня для себя — и за вас — посмотрел пленарное заседание на ПМЭФ’26 о перспективах рынка труда и влиянии на него искусственного интеллекта.

Не буду пересказывать все выступления: для этого теперь есть тот самый ИИ. Остановлюсь на ключевых тезисах, на которые обратил внимание лично я.

На рынке труда у нас всё хорошо. Точнее — плохо с рабочей силой.

Безработица на рекордно низком уровне, и дальше будет сложнее: из-за демографии всё больше сотрудников будет выходить на пенсию. Выиграют от этого прежде всего квалифицированные рабочие: именно по ним дисбаланс особенно сильный.

Слово «дисбаланс» вообще было одним из ключевых: структурный, отраслевой, региональный, дисбаланс системы образования.

Когда что-то в дисбалансе, можно ждать, пока оно само сбалансируется, либо воздействовать извне. Но на самобалансировку могут уйти годы, и есть риск, что система не придёт к равновесию, а уйдёт в окончательный разнос.

Если упрощать, рынок труда состоит из «вакансий» и «кандидатов». Воздействовать можно на оба элемента. Но если первое больше зависит от экономики, то на этой сессии говорили в основном о подготовке кандидатов.

Для этого уже ведётся скользящий семилетний прогноз рынка труда. Он должен показывать, какие профессии и отрасли будут нужны стране, чтобы под это корректировать структуру мест в вузах и колледжах.

Идея понятная: если хочешь корректировать что-то инертное, нужен прогноз, чтобы начинать манёвр заранее. Это как с кораблём: руль нужно перекладывать заблаговременно, и чем больше корабль, тем больше времени ему нужно на поворот.

А система образования, особенно высшего, — корабль очень большой. От поступления до выпуска проходит около пяти лет. Если менять не только количество мест, но и программы, времени понадобится ещё больше.

Эту инертность понимают и сами выступающие. Поэтому речь не просто о прогнозе профессий, а о более детальной настройке: разложить профессии на функции, понять, какие меняются под влиянием технологий, обновлять профстандарты и формировать заказ для образования. Профстандарты предлагают делить на базовую и технологическую части: первая фиксирует устойчивое ядро профессии, вторая обновляется вслед за технологиями.

Проблема в том, что «корабль» попал в шторм перемен, и даже точный прогноз быстро устаревает. Если бы такой семилетний план составили в 2019 году, к 2026-му он уже мало что имел бы общего с реальностью. Да, план скользящий и актуализируется. Но при такой инертности ежегодно корректировать точку назначения — ещё не значит вести корабль по нужному маршруту. Поэтому одного прогноза мало. Нужна способность заранее менять маршрут, предвидя изменения в экономике и технологиях.

Одним из таких технологических приоритетов участники дискуссии называют искусственный интеллект. В образовании он рассматривается прежде всего как инструмент повышения личной производительности. То есть речь не только о подготовке разработчиков ИИ, но и о массовом обучении его применению.

Я понимаю это так: образование должно дать базу, которая позволит использовать ИИ для рутинных задач в своей области. А более специализированному применению выпускник сможет научиться уже на работе или курсах повышения квалификации, которые гибче классического образования.

Но я так и не понял, как это поможет решить структурный дисбаланс.

Применение «просто ИИ» в рабочих специальностях ограничено: там нужны не чат-боты, а роботы. А это уже другой уровень затрат и инвестиций. Чтобы роботы начали работать вместо людей, их сначала нужно произвести.

Логика, видимо, такая: ИИ должен повысить производительность труда у «белых воротничков», сократить там дефицит кадров — а в идеале создать профицит. После этого высвободившиеся люди должны перетечь в рабочие специальности.

Проще говоря, ИИ решает проблему дефицита рабочих не тем, что заменяет рабочих, а тем, что может вытолкнуть часть офисных сотрудников туда, где людей не хватает уже сейчас.

Так что, возможно, мы на шаг ближе к давней мечте многих комментаторов — отправить «условных блогеров» и «офисный планктон» на завод.