Она выросла в интеллигентной семье, где было принято говорить правду, не выкручиваться, не хитрить, не уходить от ответа и не придумывать удобные версии. Если тебя о чём-то спрашивают, значит, нужно ответить честно. С этой установкой она и вышла во взрослую жизнь. Потом начался поиск работы. Она отправляла резюме, получала отклики, доходила до собеседований, и сначала всё выглядело нормально. Её спрашивали про опыт, задачи, навыки, прошлые места работы и профессиональные результаты. Но почти на каждом собеседовании разговор в какой-то момент уходил в сторону. Её начинали спрашивать не про работу, а про личную жизнь: замужем ли она, есть ли дети, сколько им лет, планирует ли ещё, кем работает муж, с кем она живёт, квартира своя или съёмная, где именно проживает, есть ли машина и кто будет сидеть с ребёнком, если он заболеет. И она отвечала. Честно, подробно, почти с ощущением, что обязана всё объяснить. Не замужем. Детей пока нет. В будущем, возможно, планирует. Квартира съёмная. Живёт не рядом. Машины нет. Ей казалось, что честность должна вызывать доверие. Но время шло, собеседования были, а работы не было. И в какой-то момент она начала смотреть на всё это другими глазами. Она поняла простую вещь: собеседование это не исповедь. Если её спрашивают не про опыт, навыки, результаты и работу, а про личную жизнь, значит, это уже не честный профессиональный разговор. А если с ней играют не по правилам, она не обязана быть честнее всех за столом. С этого момента мораль стала простой: получила некорректный вопрос, который не имеет отношения к профессиональным навыкам, значит, имеет полное право ответить так, как считает нужным. Не замужем? Сказать, что замужем. Дети груднички? Сказать, что им 10 и 15 лет. Квартира съёмная? Сказать, что своя. Спросили про машину? Сказать: Lamborghini Huracán. Потому что она пришла обсуждать работу, а не мужа, детей, квартиру, прописку и личную жизнь. И если собеседование превращают в допрос про то, насколько её жизнь удобна работодателю, она не обязана играть в святую честность. Её должны оценивать как специалиста, а не как набор потенциальных рисков и чужих комплексов.
