Есть фразы, об которые люди «лечатся» годами. Не выздоравливают — именно «лечатся».

«Все так живут» «А у других еще хуже» «Зато стабильно»

Они работают как успокоительное: не устраняют причину, но позволяют на какое-то время смириться с происходящим, игнорировать.

К таким же фразам относится и знаменитое «выживает сильнейший».

Я как-то не особо задумывалась над этим выражением. Оно звучало настолько привычно, что воспринималось почти как аксиома. Но недавно на конференции один спикер предложил посмотреть на него как на оксюморон — словосочетание, в котором скрыто противоречие. Как, например, в словосочетании «живой труп».

Это оказалось интересным. Действительно, если задуматься, сильнейший не выживает. Сильнейший живет.

Причем живет, как правило, неплохо. С интересом к жизни, к тому, чем занимается. С удовольствием. Он не занят круглосуточным спасением себя от обстоятельств. Он исследует, создает, ошибается, меняется, пробует новое.

Выживание — это совсем другой режим существования. В режиме выживания организм экономит ресурсы. Все лишнее отключается. Любопытство становится роскошью. Творчество — необязательной функцией. Спонтанность выглядит опасной. Индивидуальность стирается.

Остается главное — выживание.

В каком-то смысле режим выживания напоминает тяжелую болезнь. Организм начинает расходовать внутренние ресурсы — человек худеет, теряет силы. Все лишнее постепенно отключается. Не до любопытства, не до открытий, не до радости. Все ресурсы уходят на одно — просто продержаться.

Самое любопытное, что с точки зрения биологии сильнейший — это вовсе не тот, кто способен дольше терпеть. Сильнейший — это тот, кто лучше адаптируется.

Он замечает изменения среды и меняется вместе с ней. Находит новые способы действия. Перестраивает стратегии. Использует механизмы адаптации.

А вот бесконечно выживает часто как раз человек с ригидными установками. Тот, кто из последних сил удерживает старую конструкцию жизни, стратегию, которая давно перестала работать.

Отсюда, наверное, и еще один социальный парадокс. Слышали выражение: ничто не держит человека так крепко, как маленькая заплата, но стабильная?

Такое редко делает человека счастливым. Почти никогда не вдохновляет. Но создает ощущение безопасности, достаточное для того, чтобы не рисковать и ничего не менять.

Не слишком хорошо, но терпимо. Неинтересно, но привычно. Не живу, но и не погибаю. Так можно провести годы.

И постепенно происходит нечто странное. Самые ценные человеческие качества начинают исчезать не от трагедий и катастроф, а от хронического режима выживания. Тускнеют творчество и спонтанность. Сужается горизонт возможностей. Пропадает вкус к жизни. Индивидуальность становится все менее заметной даже самому человеку.

Снаружи все выглядит вполне благополучно. Человек функционирует. Ходит на работу. Решает бытовые вопросы. Планирует отпуск.

Но иногда создается ощущение, что перед нами еще один оксюморон - "живой труп". Тело присутствует. Биография продолжается. А жизнь как переживание собственной живости постепенно исчезает.

Наверное, поэтому мне все больше видится оксюморон во фразе «выживает сильнейший». Она заставляет восхищаться выживанием, хотя восхищения заслуживает совсем другое.

Не способность бесконечно терпеть.

А способность оставаться живым. Меняться, когда нужно меняться. Отказываться от того, что давно перестало работать. Сохранять любопытство. Не предавать свою индивидуальность. И находить в себе смелость не только выживать, но и жить.