Можно. Примерно с тем же успехом, с каким можно понять брак по студийным фотосессиям. Все улыбаются, все при параде, а что происходит на кухне в среду вечером, снимок деликатно умалчивает. Анкета даёт вам примерную карту. Где болит, насколько сильно, у кого. Это нужный слой, но первый. Люди отвечают на опросы примерно так же, как на “как дела?”: нормально. Особенно если в шапке формы стоит логотип работодателя. Дальше начинается то, ради чего всё затевалось. Интервью. У Чехова был знаменитый приём: не расписывать лунную ночь общими словами, а показать, как на мельничной плотине блестит горлышко разбитой бутылки, и ночь готова сама собой. Опрос сообщает вам, что вовлечённость семь из десяти. Интервью показывает то самое горлышко: как новичок две недели сидел без доступов и стеснялся напомнить, как руководитель хвалит исключительно на отчётных встречах, как “у нас всё прозрачно” на практике означает “узнаёшь последним”. И только потом анализ. Не “вот вам красивые диаграммы”, а сшивание двух слоёв: где цифры расходятся со словами, где руководители описывают одну компанию, а сотрудники другую. Вот этот зазор и есть ваш диагноз. Гугл-форма отвечает на вопрос “что люди готовы напечатать в окошке”. Интервью отвечает на вопрос “да что, черт побери, у вас на самом деле происходит?”. Как правило, это два очень разных текста. Подпишитесь, если хотите иногда подглядывать на эту кухню.