Кто заставил нас работать и откуда у нас вина за отдых? Решила чуть углубиться в тему труда как социального феномена — всё-таки это канал про карьеру, то есть про работу, то есть про труд 💼Так что сегодня копнем в историю.
Если вы регулярно ловите вину за то, что «мало работаете», то у меня для вас новость. Эта вина не совсем ваша. Её встраивали в нас веками и хотелось бы поимённо назвать тех, кто, когда и зачем сделал так, что мы не можем теперь даже в воскресенье в телефон потупить спокойно, без тревоги!
Начнем с того, что идея «труд — высшее благо» вообще-то довольно новая. Античный человек ужаснулся бы нашему графику. Платон, Аристотель, Цицерон говорили, что работа — это дело неблагородное, а ремесленники вообще занимаются грязным трудом. И это не снобизм парочки философов того времени, а официальная позиция элиты.
Свободный гражданин жил ради otium, то есть досуга, под которым понимали философию, самопознание, отдых. Всё остальное называли neg-otium, «не-досуг», удел тех, у кого выбора не было, то есть в первую очередь рабов.
Лингвистику тут не обманешь. Русское «работа» восходит к старославянскому «орбота» и родственно слову «раб» (да-да, мемы из вконтакте 2000-х, все сюда). В латыни та же логика: labor — это одновременно и труд, и страдание. Так что страдать в офисе — это нормальное состояние, как понимаете 😒
Может, тогда культ труда родился в Средневековье, среди злых феодалов? Снова нет. Элита (рыцари, феодалы) не работала вообще. Крестьяне вкалывали от рассвета до заката, но не из идеи и желания, а потому что альтернативой была голодная смерть. А вот какой-нибудь городской ремесленник работал без фанатизма: сделал нужное деревне число пар сапог — всё, гуляй. Какой смысл делать 200 пар, если в деревне всего 20 человек?
Перелом устроил один человек — французский проповедник Жан Кальвин в 16-м веке. Фактически он провернул первый в истории ребрендинг труда. Схема такая: ещё до твоего рождения решено, спасётся твоя душа или нет, и сам ты не узнаешь. Но есть подсказка: если трудишься и богатеешь, то это признак божьей милости. А если бедствуешь и бездельничаешь, то скорее всего покатишься в ад, тунеядец проклятый.
До Кальвина погоня за богатством была обычным грехом, а тут бизнесу будто выдали индульгенцию. Дальше эстафету подхватили американские пуритане — самая строгая версия протестантов — и труд стал священным долгом. Отсюда растёт то самое «останавливайся не когда устал, а когда закончил», которое вы слышите на любых курсах успешного успеха.
В 1905-м социолог Макс Вебер всё это описал в «Протестантской этике и духе капитализма». Он не придумал связь труда и спасения, её придумали Кальвин и пуритане. Вебер сделал другое: он первым показал, что наша одержимость работой выросла именно из религии, а не из жадности или природы человека.
И вот тут начинается путаница, из-за которой Вебера часто понимают неправильно. У него в теории, по сути, два разных тезиса.
Первый тезис Вебера, что протестантизм запустил капитализм и экономический рост. Вот его экономисты громят до сих пор и поделом. Капитализм отлично жил и до всяких протестантов: флорентийские и венецианские банкиры строили империи безо всякого Кальвина. Вот исследование Давиде Кантони 2015-го года, где он проверял гипотезу на 272 немецких городах за 600 лет и никакого влияния протестантизма на рост он не нашёл.
Но есть второй тезис Вебера, и вот он живее всех живых. Протестантизм встроил в человека внутреннего надзирателя. Вину сделали не внешней (страх наказания), а внутренней (то есть страх оказаться недостойным).
И неважно, разогнал протестантизм экономику или нет — вот это ощущение он встроил намертво. Ровно его мы и чувствуем, когда в воскресенье тупим в телефон, а где-то на фоне зудит «ну надо бы делом заняться»
Так что в следующий раз, когда почувствуете чувство вины за то, что ничего не делаете, знайте, что во всем виноваты Кальвин и протестанты))
Орбайтен, коллеги!
P.S. Кстати, у Файба вышел отличный ролик на тему труда и выгорания, где в частности и про кальвинистов рассказывают.
