В какой момент работа в найме перестала быть гарантом стабильности? The New Yorker отвечает на этот вопрос через несколько эпох.

1980-е

В это время почти все верят в то, что успех зависит от личных усилий.

Чтобы получить стабильность, статус, благополучие, нужен диплом и готовность усердно работать. Символом эпохи становятся яппи (Yuppie, Young Urban Professional Person) — молодые городские профессионалы, которых объединяют культ статуса и продуктивности. Работа в офисе в этот период — маркер будущих возможностей и роста (чтобы прочувствовать настроение, TNY рекомендуют посмотреть фильм Working Girl).

1990-е–2010-е

Идея «высшее образование гарантирует успешную карьеру» становится массовой.

Высшее образование становится обязательным условием попадания в средний класс. Рекрутеры обещают понятный и предсказуемый карьерный путь тем, кто готов учиться и много работать. Но одновременно количество выпускников растет быстрее, чем число престижных позиций. Стремление к успеху начинает сочетаться со страхом социального спуска: необходимо постоянно подтверждать свою ценность, чтобы сохранять положение. Социолог Арли Хохшильд в начале 1990-х отмечала этот парадокс: многие сотрудники жаловались на нехватку времени для семьи, но продолжали брать на себя все больше работы, игнорируя щедрые предложения работодателей по отгулам.

Сегодня

«Правильной траектории» больше нет. Проектная занятость и большая конкуренция за рабочие места становятся нормой.

При этом общество продолжает поддерживать иллюзию карьерного роста. Например, Starbucks называет своих бариста «партнерами», а Apple — «гениями» (специалистов техподдержки) и «креативами» (специалистов по обучению клиентов). Розничные сотрудники Apple могут подать заявку на программу Career Experience — внутреннюю стажировку с призрачным шансом перейти в корпоративный офис. Это создает ощущение значимости и движения вверх даже там, где реальных возможностей нет.