Кот, обезьянка и долина золотого тумана Высоко над долиной, где облака спали между каменными вершинами, росло древнее дерево. Его корни уходили так глубоко в землю, что, говорили, оно помнило первый дождь, первую птицу и первый шёпот ветра. На самой широкой ветке этого дерева жил серый кот по имени Муар. Он был большим, пушистым и очень серьёзным. Днём он смотрел на долину, ночью слушал звёзды, а утром проверял, не потревожил ли кто-нибудь тишину. Муар не любил суеты. А больше всего он не любил тех, кто задаёт слишком много вопросов. Именно поэтому маленькая обезьянка Луми сразу показалась ему бедствием. Она появилась на дереве на закате: с бусинами на шее, с узелком за спиной и с глазами, в которых отражалось всё небо сразу. — Ты кто? — строго спросил Муар. — Я Луми, — сказала обезьянка и уселась напротив. — А ты почему такой сердитый? Кот прищурился. — Я не сердитый. Я мудрый. — А мудрые всегда так смотрят, будто им принесли холодный чай? Муар отвернулся. Ему стало ясно: тишина этого вечера безнадёжно испорчена. Луми вертела в лапках маленький бронзовый ключик на цепочке. — Я ищу Дверь Утреннего Света, — сказала она. — Мне сказали, она где-то в этой долине. Если её открыть, лес снова начнёт петь. Муар медленно повернул голову. — Лес и так шумит достаточно. — Нет, — тихо сказала Луми. — Он шелестит. Но не поёт. Раньше листья звенели на рассвете, водопады смеялись, а птицы просыпались раньше солнца. Теперь всё будто забыло свою песню. Кот хотел сказать, что это глупости. Но в этот миг ветер прошёл по ветвям, и дерево действительно ответило ему только сухим, усталым шорохом. Муар нахмурился. — И ты решила, что сможешь всё исправить? Луми опустила глаза. — Я не знаю. Все считают, что я слишком маленькая и слишком любопытная. Но если никто не попробует, песня точно не вернётся. Кот долго молчал. Потом спрыгнул на соседнюю ветку. — Показывай ключ. На бронзе были выгравированы три знака: глаз, лист и капля. — Это не ключ от двери, — сказал Муар. — Это ключ от пути. Нужно найти место, где сходятся взгляд, жизнь и вода. — А где это? Кот посмотрел вниз, туда, где среди тумана блестел тонкий водопад. — В сердце долины. Они отправились вместе. Луми прыгала с ветки на ветку, задавала вопросы и всё время что-то замечала: светящийся мох, трещину в коре, следы старых птиц. Муар шёл осторожно и молча. Он замечал другое: слабые ветви, тени хищников, направление ветра. Сначала они мешали друг другу. — Не трогай это, — ворчал кот. — А вдруг это важно? — отвечала Луми. — Не прыгай туда. — А вдруг там короче? — Не болтай. — А вдруг от слов становится не так страшно? Когда они добрались до водопада, солнце уже опускалось за каменные башни. Там, за завесой воды, на скале действительно была дверь. Но она была не каменной и не деревянной. Она была сделана из света. Луми подбежала к ней и вставила ключ в сияющую щель. Ничего не произошло. — Я всё испортила, — прошептала она. Муар подошёл ближе и внимательно посмотрел на знаки. — Глаз — это не просто смотреть. Лист — не просто расти. Капля — не просто вода. — А что же? Кот вздохнул. — Нужно увидеть, что живое боится. Нужно защитить то, что растёт. И нужно отдать воде то, что она потеряла. В этот миг из расщелины донёсся слабый писк. Между камнями застрял маленький птенец. Вода поднималась всё выше. Луми первая бросилась к нему. Она была лёгкой и ловкой, смогла пролезть туда, куда Муар не поместился. Но камень был тяжёлым, и ей не хватало сил. Тогда кот упёрся лапами в скалу и толкнул. Луми тянула птенца. Вода шумела, вечер темнел, но наконец малыш оказался на свободе. Птенец дрожал. Луми прижала его к себе, а Муар аккуратно прикрыл хвостом от холодных брызг. И тогда бронзовый ключ сам поднялся в воздух. Глаз на нём засиял — потому что они увидели чужой страх. Лист вспыхнул зелёным — потому что спасли маленькую жизнь. Капля стала прозрачной — потому что вода больше не несла потери. Дверь Утреннего Света открылась без звука. Из неё вышел тёплый золотой луч. Он коснулся водопада, ветвей, мха, дальних скал. И вдруг лес запел. Не громко. Сначала почти неслышно: тонким звоном листьев, серебряным смехом