Все, конец. И даже не в том дело, что Португалия вылетела, влетев на последней минуте, — такой проигрыш, конечно, самое мерзкое, что можно придумать, божественная драматургия для тех, кто там наверху пишет сценарии наших жизней. Дело в Роналду. В том, что он шел по полю, и это были слезы финала. Не просто вылета с турнира, а прощания. Ему 41,(етить колотить, у нас просто пару лет разница) и он сказал, что это последний ЧМ. И это действительно всё.

Мы смотрели на него и чувствовали, как время физически просачивается сквозь пальцы. Еще вчера ему было 21, и этот мальчик с дурацкими наклеенными прядями рыдал после травмы в финале Евро, а мы ненавидели его за самовлюбленность. А потом вдруг — пыффф — и мы уже любим его именно за эту несгибаемую, инопланетную веру в себя. И вот уже не мальчик, а статуя, титан, который забил на шести мундиалях, который сделал себя сам, который превратил свою жизнь в идеальный спортивный механизм, но есть то, что не купить ни дисциплиной, ни деньгами, ни славой. Кубок мира ему не покорился. Бог ткнул пальцем и сказал: «Нет, малыш, ты не можешь иметь всё». И в этом есть какая-то жуткая, реальность и непонятная справедливость.

Мы смотрели на его слезы и ловили это мерзкое ощущение собственного старения. Потому что Роналду — это наша молодость. Двадцать лет! Двадцать чертовых лет один и тот же человек выходил на поле в футболке Португалии на главном турнире планеты. Мы пили пиво под его голы, мы взрослели, мы меняли мужей, жен, города и принципы, а он все бежал и бежал, доказывая, что невозможное возможно. И пока он играл, нам всем казалось, что у нас еще куча времени впереди. Что можно откладывать, лениться, не решаться, ведь вон Криш, ровесник вечности, все еще там.

И тут свисток. 0:1. Последний матч. Его уход с поля — это как захлопнувшаяся дверь. Это сообщение нам всем: ребята, поезд ушел. Больше не будет «в следующий раз». Того самого «в следующий раз» больше нет ни у него, ни, если честно, у нас. Все эти двадцать лет уместились в один стоп-кадр: заплаканный капитан, который уносит с поля свою легенду, но не эту чертову золотую чашку.

И мы проиграли вместе с ним. Не футбол, нет. Мы проиграли времени. Оно всегда побеждает в компенсированное время. Всегда. И от этого так горько, что хочется выть, глядя в экран, где он уходит, а вместе с ним уходит кусок и твоей жизни, который, ты вдруг понял, уже никогда, никогда не повторится.