🪦 Что происходит с сообществами после смерти
Рано или поздно сообщество «умирает». То есть перестает быть тем, чем было изначально: тесной сеткой социальных связей между участниками, которые вместе что-то делают и куда-то идут. По Ричарду Миллингтону, да и не только, сообщество либо перестает существовать в принципе, либо разбивается на более мелкие группы.
Важная оговорка при этом — можем ли мы считать смертью, когда сообщество переформатируется? Например, раньше мы были сообществом велосипедистов, а теперь стали сообществом бизнес-аналитиков. Если не меняется наполнение — социальные связи и чувство общности — то я не считаю это смертью. Это просто трансформация в жизненном цикле. Как когда человеку исполняется 30 лет, он уходит из роли CEO финтех-стартапа в буддийский монастырь. Человек не умирает (если только для мирского хе-хе), а меняет формат жизни.
Одна из продуктивных рамок для анализа смерти сообщества — это исследование социолога Кая Эриксона, изучавшего разрушение сообщества и коллективную травму после наводнения в Баффало-Крик в 1972 году. Он ввёл разграничение между сообществом (community) как физическим местом, соседством и т.д. и общностью (communality) — переживанием и осознанием принадлежности и связанности с другими людьми. Когда выживших разместили в трейлерных домах без учёта прежних соседских связей, физическое сообщество формально сохранилось, но общность была разрушена. Психологические последствия включали длительную деморализацию, дезориентацию, апатию, упадок нравственности, рост преступности и массовую эмиграцию из региона. Вывод Эриксона — коллективная травма длилась дольше, чем индивидуальная травма от самой катастрофы — именно потеря сообщества как единого объединения оказалась наиболее разрушительной. И коллективная травма — то, что остается после смерти объединения.
Отсюда мы отправляемся в цифровой мир, а именно в закрытие форумов IMDB в 2017 году или Google+. Там же важную роль сыграл переезд с площадок — уничтожение физически-цифрового сообщества (что сейчас и для нас актуально). Обсуждения этих кейсов показали: сообщества почти никогда не воссоздаются полноценно после вынужденного закрытия и переезда на новую площадку. Среди причин:
🟢Высокие издержки переезда — нужно заново находить платформу, регистрироваться, выстраивать привычки. 🟢Участники двигаются не в одном направлении и сразу попадают в сообщество, а расползаются по десятку альтернатив, и критическая масса, необходимая для жизни сообщества, теряется. 🟢Накопленная коллективная память сообщества (годы обсуждений, внутренние шутки, выработанные нормы поведения, архив сообщений) физически не переносима и испаряется вместе с закрытой платформой.
Тут опять же видно, как сообщество-платформа разрушается, а общность-communality пытается выжить в чём-то другом.
С чего может начинаться смерть сообщества, если сохраняется сообщество-пространство? Тут помогает группа исследователей, которая разбирала кейс Friendster — соцсети, которая пропала в 2009 году после неудачного редизайна. С помощью анализа k-ядра сети (метрика, показывающая, сколько у пользователя взаимных связей внутри сообщества) учёные выяснили: первыми уходят слабо связанные пользователи — те, у кого один-два друга в сети. Их уход снижает ценность платформы для более активных участников, которые тоже уходят следом, и так запускается цепная реакция. Пользователь с тысячей связей едва заметит потерю десятка друзей, а вот пользователь с двумя-тремя друзьями уйдёт сразу же, стоит уйти одному из них. Тот же самый механизм каскадного ухода был задокументирован при закрытии венгерской соцсети iWiW.
Так что для того, чтобы сообщество не умерло, нужно: 1⃣ Сохранять сообщество-место и общность-communality в постоянности 2⃣ Следить за тем, чтобы у участников было немалое количество связей с участниками сообщества. Так меньше вероятность того, что они отвалятся в процессе 3⃣ Не пересеусердствуйте с закрытостью, элитарностью и «только для своих», а то система начнет пожирать сама себя
