РАССКАЗИК

О ТОМ, КАК ИВАН ОБНАРУЖИЛ ТИШИНУ В ЗАЗОРЕ МЕЖДУ ЭКРАНАМИ

Магадан, 9 июля 2026 года День, когда Сопка Гроб стояла в полном молчании, без единого облачка

—

Иван сидел в кабинете перед включённым экраном. В ушах шумел подкаст, на столе мигал смартфон, в углу монитора висела лента новостей. Он уже не смотрел — он просто поглощал непрерывный поток изображений и звуков. И вдруг понял: он не помнит, когда в последний раз слышал тишину.

Кот Максимильян сидел на подоконнике. Он не смотрел на экран. Он смотрел на Сопку. И в этом смотрении была тишина.

Из приёмной вышла рыжая, заметила напряжённое лицо Ивана.

— Ты чего?

— Не знаю, — ответил Иван. — Я смотрю на экран, но чувствую пустоту. Как будто все эти изображения — просто принудительный сценарий, который избавляет меня от тишины.

— Знаешь, — сказал адвокат, появляясь в дверях, — Бодрийяр писал, что изображения никогда не умолкают. Они следуют друг за другом без перерыва. А молчание — это разрыв замкнутой линии. Лёгкая катастрофа, полная тревоги и ликования.

— Тревоги и ликования? — переспросила рыжая.

— Да, — сказал Иван. — Потому что тишина — это нарушение. Она напоминает нам, что любая коммуникация — это фикция, избавляющая нас от пустоты. Не только от пустоты экрана, но и от пустоты нашего умственного экрана, на котором мы с вожделением ждём новых изображений.

Кот Максимильян, услышав слово «тишина», зажмурился от удовольствия. Он любил тишину больше, чем мясо. Почти.

— А что, если я просто выключу всё? — сказал Иван. — Телевизор, телефон, ноутбук.

— Попробуй, — сказала рыжая.

Иван выключил все экраны. В комнате стало тихо. Сначала было странно — как будто он провалился в яму. Потом он услышал, как дышит кот. Как ветер за окном касается стены. Как Сопка молча стоит на своём месте.

— Странно, — сказал он через минуту. — Когда я смотрел на экран, мне казалось, что я занят. А теперь, в тишине, я чувствую себя… живым.

— Потому что ты перестал быть зрителем чужих сценариев, — сказал адвокат. — И вернулся к себе.

Иван закрыл глаза. Внутри не было ни тревоги, ни ликования. Только тишина. Но не пустая — полная. Как будто в ней можно было дышать.

— Я понял, — сказал он, открывая глаза. — Мы боимся тишины, потому что она возвращает нас к себе. К тому, кто мы есть без экранов, без изображений, без чужих голосов.

Кот Максимильян спрыгнул с подоконника и потёрся о ногу Ивана. Кот не боялся тишины. Он жил в ней.

— Я хочу жить в тишине, — сказал Иван. — Хотя бы иногда.

— Начни с малого, — сказала рыжая. — Выключай экраны на час в день. Не слушай подкасты по дороге. Просто смотри на Сопку.

Вечером, сидя в кресле, Иван смотрел на гальку на подоконнике. Ни телевизора, ни телефона. Только Сопка за окном, кот на коленях и тишина.

— Спасибо, — сказал он коту. — За то, что ты всегда живёшь в тишине. И не боишься её.

Кот приоткрыл один глаз: «Наконец-то дошло».

Галька на подоконнике лежала молча. Кружка «Я — начальник отдела» стояла ровно. А отпечаток ладони на стене был тёплым — знаком того, что Иван нашёл тишину в зазоре между экранами.

—

Ваш Абичик Максимович 9 июля 2026 года

P.S. Кот Максимильан живёт в тишине с рождения. И не скучает. Потому что тишина — это не пустота. Это пространство для мурлыканья. 🐈🤫