Ребёнок в этой войне – военнопленный. И он перейдет на сторону того, у кого ключи от квартиры.

Маму убирают: увозят, прячут, засуживают. Велика вероятность, что у нее от нарциссических атак слетел тест реальности и действительно случился психотический срыв, я такое видела раз 20 за практику. Но чаще просто сил нет жить, депрессия.

Ребенку капают обесцениванием мамы: мама сама бросила, мама плохая, мама не звонит, мама психбольная нищебродка.

Ребёнку три, пять, семь. Он не умеет уместить в голове, что мама куда-то делась не по своей воле и всё равно его любит: слишком больно, слишком сложно. И психика раскалывает маму пополам и выбрасывает тёплую половину. Остаётся чудовище-предательница. Вот так и делается расщепление.

Ребёнок жмётся к тому, кто силён и рядом, у кого еда, дом и власть. Ему невдомек, нарциссичная опора у него или нет, ему важно, чтоб обнимали, вкладывались вниманием, показывали мир. Ребенок не понимает, как его поделили.

Дитя любит того, кто рядом: защищает, повторяет за ним слова. По Ференци это идентификация с агрессором: ты встаёшь на его сторону и смотришь на мир его глазами, иначе пришлось бы сойти с ума.

Память о матери несовместима с привязанностью к семье отца, прожить горе невозможно. Заложник выбирает того, кто кормит, иначе не выжить.

Историю переписывают, как учебники на занятой территории: мама ушла сама, мама не любила. И он верит, потому что своей правды у него нет, есть только их правда. Годы идут, свиданий нет, мама выцветает в памяти. Помнить её больно, любить опасно… и он её медленно забывает.

Помните ту девочку, что привезли из-за границы в психозе, с расщеплением размером с Гранд-Каньон? Вот это оно и есть. Ребёнка вынули из мамы, отдали бабушке растить звезду, детская психика не вынесла дележа и нагрузки аффектом.

Дети в таких семьях дорого платят своей адекватностью.

И даже если у вас отобрали ребенка, не закрывайте дверь. Не надо воевать с ним, сохраните тепло и возможность контакта. Когда он вырастет и выйдет из плена, у него возникнут вопросы. Он придет проверить, правда ли вы чудовище.

Плохо, если из-за вашей обиды и гнева окажется, что бабка была права. И он вам правда не нужен.