Те трое смотрителей, - возмутителей строевого исследовательского спокойствия, теперь молчали и слушали как их костюм медленно деформируется от дыхания тела, и как на границе, где костюм соприкасается с телом мягким обволакивающим, словно желейным волокном, тихо тихо отстукивает их сердце.
В момент полной тишины смотрители вдруг приподнялись над планетой, так, словно кто-то окончательно отключил итак низкую гравитацию. Поверхность планеты начала уходить из под ног, и со стороны казалось, будто они зависли в пространстве. Кто-то мощный словно приподнял в воздух изящно выстроенные «пчелиные соты» из плотно стоящих друг к другу смотрителей, чьи костюмы мягко переливались глубоким цветом, как шкура хамелеона, которая адаптировалась под поверхность планеты. В умах исследователей начали метаться мысли. Сохранять концентрацию и безэмоциональность становилось всё сложнее и сложнее. Словно «мысленная белка» проскакала по головам смотрителей, которая решила попробовать их заставить оторвать твёрдый и уверенный взгляд от горизонта и отвести его на держателя, левитирующего сверху над ними. Сдерживание данного позыва начало сказываться в их теле, которое ощущало опору только от соприкосновения с надёжным космическим костюмом. Маленькая пыльца, поднятая вверх в результате нарушения контакта стоп исследователей с пыльной твердью из-за падающего на неё света красиво переливалась и казалась застывшей в невесомости.
Начали ощущаться то счастье, то горе, то облегчение, то страх, и всё это сводилось к необъяснимым мыслям и чувствам, будто они пережили несколько раз за одно мгновение присутствие смерти и рождения. Всё это сопровождалось болью, словно они потеряли что-то очень ценное. Те смотрители, родственников которых уже нет в живых, либо они перешли в другие социальные круги, или впали в криогенный сон - узнали эту боль. Затем они увидели перед собой то спины своих напарников, то свои спины, то взор в глазах держателя, будто бы их внимание перемещалось по телам смотрителей… И всё это сопровождалось внутренней хаотичностью мыслей, болью, чувством потери и ужаса непонимания происходящего. Они продолжали стоять и держать строй…
Внезапно Гордий вместо привычного тёплого солнечного свечения своего костюма увидел перед собой голубой светящийся шар. Ему захотелось изменить настройки костюма, но, по правилам любая мысль или любое движение способно поставить исследовательскую миссию под риск. Он подавил желание сменить цвет и продолжил смотреть на голубое свечение перед собой. Гордий услышал рычание и перед его взором возникла картинка, как непонятное животное кусает свою добычу. Таких зверей он никогда не видел. Он с любопытством наблюдал за происходящим, как некий инопланетный охотник разделывался со своей добычей. Затем зверь повернул голову в его сторону, зашипел и из его тела резко вылезли шипы. Он пошёл к нему. Смотритель посмотрел по сторонам, и не увидел ни серого песка под ногами, ни напарников. Затем он попытался изменить настройки своего костюма привычными движениями глаз и пальцев, но ничего не получалось. Он посмотрел на свои руки, и не увидел их… Вместо них были зелёные переливчатые волны. Он попытался побежать от зверя, но не смог сдвинуться с места. Зверь ускорялся и подбегал всё ближе. Когда до зверя оставалось не более метра, он закрыл глаза и услышал детский девичий плач…
Погоди-ка… — подумал Гордий, — это похоже на плач…
Он приоткрыл глаза и увидел как в старинном деревянном доме на полу лежит Имза, с порванным прелестным детским платьем, а в её ногах чёрная собака. Ему захотелось подойти к ней, чтобы помочь встать, но он снова не смог сдвинуться с места. К ней подошёл его начальник - Смотритель высшей категории. От радости такой необъяснимой встречи, ему захотелось громко поздороваться с ним. Но не успев даже произнести и звука, как с того места, где лежала чёрная собака, на него налетел тот самый зверь с неизвестной планеты. Вокруг снова не было никого, только он и зверь.
