— Вы платили мне, чтобы он не жил у вас, — сказала невестка. Я оставила ключи на столе
Я положила пухлый белый конверт на обувницу в прихожей. Из спальни доносился тяжелый, прерывистый храп Антона. Я стояла в расстегнутом пальто, прислушиваясь к этому звуку, который ненавидел весь подъезд, и смотрела на сбитый коврик. В конверте лежали шестьдесят тысяч рублей — ровно столько стоила аренда этой московской однушки, которую Антон вчера отказался оплачивать, потому что спустил всю зарплату в баре. Десять лет они были женаты. Десять лет я неизменно вставала на сторону невестки, защищая
