Городская
Сижу я как-то у себя в медпункте, бумаги разбираю. Июнь только начался, за окном тепло, сирень отошла уже, но запах ещё держится — отяжелевший такой, сладкий. Хорошо. Тихо. Смотрю в окно — у колодца Коля Петраков стоит. Здоровый, как дуб, тракторист наш. Руки у него — я таких больше ни у кого не видела: широкие, тёмные, в трещинах от солярки, которую никаким мылом не отмоешь. И вот стоит он у колодца, и смеётся. Громко так, запрокинув голову. Коля-то наш — он вообще-то тихий, улыбнётся — и ладно
