Марина устроилась на удалённую работу в международную компанию, где главной ценностью была «прозрачность процессов». Это означало, что у каждого сотрудника было по семь созвонов в день, чтобы подробно обсудить, почему задачи не выполняются, а дедлайны горят синим пламенем.

Первый день начался с онбординга. Час — про культуру, два — про миссию и ещё один — про то, как правильно ставить реакции в рабочих чатах, чтобы не задеть чувства коллег и не разрушить экосистему эмодзи.

— Главное — быть на связи, — сказал директор и ушёл в офлайн.

Марина ещё не начала работать, но уже устала быть «на связи» в режиме постоянной вовлечённости во всё сразу и ни во что конкретно.

Начальника её отдела звали Томас. Он говорил медленно и уверенно, как будто каждое его слово стоило дороже, чем обычно платят за слова и обнадёживающие обещания в этой компании.

— Мы не контролируем людей, — сказал он. — Мы создаём среду доверия.

После того как Томас исчерпал лимит оплаченных ему компанией правильных слов, он попросил Марину заполнять трекер активности каждые тридцать минут.

Марина аккуратно записала: 09:00 — Слушала, как мне доверяют. 09:30 — Начала сомневаться. 10:00 — Сомнения согласовала с командой.

Работа оказалась простой, но процесс — сложным и многослойным, как задача, у которой есть ответственный, но нет решения. Чтобы изменить одну кнопку в интерфейсе, требовалось согласование с дизайнером, ведущим дизайнером, арт-директором и человеком, который следит за тем, чтобы дизайнеры не испытывали эмоционального и физического давления.

Этого специально обученного человека звали Хулио, но между собой все почему-то называли его «Веселопидистом». Никто не знал почему, но считалось, что это часть корпоративной культуры.

На обсуждение кнопки ушло три дня, 6875 сообщений в восьми разных чатах и четыре дополнительных созвона после 23:00 с «горячими идеями», которые к утру остывали до состояния «давайте вернёмся к этому позже».

Кнопка в итоге осталась прежней, зато все получили «ценный опыт» и поблагодарили друг друга за «прозрачность процессов».

Марина впервые услышала, как отсутствие результата называют «ценным опытом», а результат — «процессом», который ещё не готов к результату.

Через месяц Томас написал ей:

— Мне кажется, ты недостаточно проактивна.

Марина ответила:

— Я ждала, когда процесс разрешит мне проявить инициативу.

Спустя минуту Томас поставил реакцию «палец вверх».

Это было самое быстрое решение за весь месяц. И, возможно, единственное, которое не требовало согласования.