В Древней Греции и Боспорском царстве животные были важны и в хозяйстве, и в мифологии: в Греции разводили овец, коз, быков, использовали лошадей как признак статуса, а в мифах звери становились атрибутами богов — например, орёл у Зевса или сова у Афины; в Боспорском царстве преобладали мелкий и крупный рогатый скот, лошади, а на монетах изображали быка, дельфина и барана — в том числе с отсылками к мифу об аргонавтах. В Римской империи подход к животным был особенно многогранным: в быту разводили привычный скот и содержали собак, а в зрелищах массово использовали экзотических зверей — львов, слонов, медведей, жирафов и других, которых привозили из завоёванных провинций, превращая их в символ имперской мощи и устраивая масштабные представления в амфитеатрах.

В Боспорском царстве и Римской империи животные подчёркивали статус и служили инструментом имперской демонстрации: в Риме павлинов держали в садах знати как знак роскоши, голубей активно использовали для передачи сообщений, при этом кошки, хоть и не имели культового статуса, ценились за умение бороться с грызунами в зернохранилищах и постепенно стали привычными спутниками городской жизни.

В античном мире животные нередко становились героями легенд и символами спасения: так, священные гуси в храме Юноны на Капитолии своим гоготом разбудили стражу во время галльского нашествия и фактически спасли Рим, а в греческих домах змей не прогоняли, а, напротив, считали хранителями очага и помощниками в борьбе с грызунами — их присутствие даже связывали с покровительством богов и использовали в лечебных ритуалах в святилищах Асклепия. Императоры и знать превращали зверей в показатель роскоши и личных пристрастий: Домициан устраивал состязания для перепелов, Каракалла, по слухам, держал ручного льва, а в богатых домах держали экзотических обезьян ради забавы гостей; при этом практическую пользу несли и более скромные животные — ласок использовали против грызунов до распространения кошек.

А в Древнем Египте кошек обожествляли как воплощение богини Бастет — их мумифицировали, почитали в храмах. У римлян кошка скорее ассоциировалась с независимостью и свободолюбием. Её даже изображали спутницей богини Либертас (Свободы), а не как воплощение какого-то высшего, сакрального начала.

Орёл и грифон занимали особое место в античной символике: орёл выступал священной птицей Зевса в Греции, а в Риме стал главным военным символом — аквилой легиона, воплощая государственную мощь и волю Юпитера, и широко тиражировался на штандартах и монетах; грифон, соединявший черты льва и орла, в греческой традиции считался «собакой Зевса» и стражем сокровищ, а в Боспорском царстве прочно вошёл в искусство и нумизматику как знак защиты и богатства, органично вписавшись в местный «звериный стиль» благодаря культурным контактам со скифами.

Скифы не служили в римских легионах как единая организованная сила, но римляне переняли у скифо‑сарматских народов идею штандарта‑«дракона» (draco) — с тканевым «телом» и металлической головой, который позже стал знаменем римской кавалерии; при этом отдельные представители степных племён могли попадать в римскую армию в качестве союзников или наёмников, а сам образ «дракона» закрепился в военной традиции империи.