В вакансии было написано: «Ищем человека в команду мечты». Артём решил, что это формулировка из жанра фантастики, но всё равно откликнулся: последние полгода он соглашался даже на работу в компаниях, где сотрудников называли «семьёй». «Семья», как он уже выяснил, означала: платить — неудобно, перерабатывать — нормально, а увольняться — неловко, потому что это воспринимается как предательство с последующим молчаливым осуждением и аккуратной, но устойчивой обидой.

Первый этап собеседования проходил с HR — специалистом по человеческому достоинству в пределах утверждённого бюджета.

— Почему вы хотите работать именно у нас? — спросила она.

— Потому что у вас указана высокая зарплата, — ответил Артём.

HR моргнула. Вопрос был из методички, а ответ — из жизни, и они плохо сочетались.

— Нет, я имею в виду нашу миссию, — уточнила она.

Артём перед собеседованием прочитал её на сайте. Компания «делала мир удобнее», доставляя людям ненужные вещи за пятнадцать минут.

— Мне близка идея, что зарядка для телефона может приехать быстрее, чем покупатель успеет передумать, — ответил он.

Артёма пригласили на финальный этап. Там сидели директор, начальник отдела и человек, которого представили как «культурного амбассадора». Последний молчал и смотрел так, будто оценивал, подходит ли Артём к интерьеру.

— Мы предлагаем небольшую фиксированную часть (оклад) и неограниченную премию, — сказал директор.

— От чего зависит премия?

— От результатов.

— А результаты?

— От обстоятельств.

— А обстоятельства?

Директор тепло улыбнулся и ответил:

— От вашей способности не ссылаться на обстоятельства.

Через два дня Артёму отказали: «Ваши ожидания оказались слишком материальными».

Он ответил вежливо: «Благодарю. Ваше предложение — тоже».