Сегодня кайфую на берегах Балтийского моря Куршская коса - мое место силы - мхи, ягоды, и невероятные танцующие деревья. Под солнцем, ветром и дождем, под шум моря посреди песчаных дюн очень хорошо размышляется о жизни. Поэтому сегодня - сказка⬇️ Колобок открыл глаза. Тело ломило, голова болела … в ином случае он мог бы задуматься о том, не одно ли это и тоже. Вот только сейчас его занимали другие вопросы.

А именно «какого хрена?!» и «что сейчас было?!».

В памяти роились обрывочные воспоминания, но ни одной мало-мальски адекватной картинки не возникало. Он помнил скорее ощущения, нежели видения. Что-то мохнатое, что-то теплое, что-то острое … и что-то очень болезненное.

Так. Всё. Нужно отпустить ситуацию. Что вокруг? Лес. Тропинка. Вот пожалуй по ней катиться и нужно. Пока не понятно куда. Но не стоять же на месте. Колобок покатился.

Катится колобок, а на встречу ему Заяц:

— Колобок, Колобок, я тебя съем! Колобок застыл в нерешительности. Жуткое ощущение дежавю волной прокатилось в его мозгу. Он явно уже где-то это видел. И этого Зайца, и это «я тебя съем».

— Не ешь меня, Заяц. — Неуверенно произнёс он. — Я тебе песенку спою: Я Колобок, Колобок, Я по коробу скребён, По сусеку метён …

… Он допел песню и покатился дальше. Только Заяц его и видел!

Катится Колобок, а навстречу ему Волк!

— Колобок, Колобок, я тебя съем! — Не ешь меня, Серый Волк, я … — Опять тоже самое ощущение. Опять воспоминания как рой пчёл, среди которых нельзя остановить взгляд хотя бы на одной, только весь рой, кружащий, непонятный. —.. тебе песенку спою.

— Я Колобок, Колобок, Я по коробу скребён, По сусеку метён, …

Колобок допевал уже не обращая внимания на застывшего Волка. Что-то было не так. Вот прям совсем не так. Он уже видел этого Волка. Уже пел ему песню… Додумать мысль не получилось, потому что на тропе оказался Медведь.

— Колобок, Колобок, я тебя съем!

Пропеть дурацкую биографическую песенку, покатиться дальше, не оглядываясь. Он откуда-то знал, что Медведя всё устроит и преследовать он его не станет. Но откуда? В такие моменты начинаешь сомневаться не то, что в себе, а вообще в реальности. Сон во сне. Томящее чувство зудом отзывалось в памяти. Было ощущение, что предсказать то, что будет через секунду не составит никакого труда. Но секунда наступала. За ней — другая. Ничего не менялось.

— Колобок, Колобок, куда катишься? — Перед ним стояла Лиса. Большая, рыжая. А ещё очень знакомая. Вот прям чересчур очень.

— Качусь по дорожке. — Ответил Колобок, продолжая напрягать память. Он должен был вспомнить… — Колобок, Колобок, спой мне песенку.

Вот сейчас я спою песенку. — Подумал Колобок и запел. — Я Колобок, Колобок, Я по коробу скребён, По сусеку метён

Он допел песенку и вдруг понял, что сейчас Лиса пожалуется на свой слух.

— Ах, песенка хороша! Да слышу я плохо. Колобок, Колобок, сядь ко мне на носок да спой ещё разок, погромче.

Колобок как завороженный, откуда-то зная, что делать этого не нужно, подпрыгнул и уселся на носу у Лисы, запевая набившую оскомину песенку. Но Лиса его перебила:

— Колобок, Колобок, сядь ко мне на язычок да пропой в последний разок.

Совсем тошно стало Колобку. Всё естество протестовало против просьбы Лисы, но он должен был понять, что произошло и что не так сейчас.

Прыгнул он Лисе на язык, а Лиса его — гам! — и съела …

… Колобок открыл глаза. Тело ломило, голова болела …

но он не обращал на это никакого внимания. Потому что на этот раз помнил. Помнил всё. И тропинку, и Лису, и влажный её нос, и горячий язык … и острую боль, что была перед тем, как он снова открыл глаза. А ещё он помнил, что это был не первый раз. Он умирал и умирал сотни, а может быть тысячи раз. Так было всегда. Всегда одна и та же дорожка, всегда одни и те же звери, всегда один и тот же лес, всегда одна и та же смерть… Но только сейчас он помнил всё, что было. А значит теперь всё будет по-другому.

Он покатился по дорожке. А на встречу ему Заяц.

— Колобок, Колобок, я тебя съем! — Не ешь меня, Заяц, я тебе песенку спою.