Чемпионат мира — это, наверное, мое самое любимое событие во всем мировом сообществе. Нет, правда, я не про футбол, я вообще в нем почти ни черта не понимаю, если честно. Я про это вселенское возбуждение. Когда мужчины бьются на смерть — это чертовски сексуально. А когда они еще и плачут потом — это просто разрыв аорты.

Вчера играла Испания — Аргентина. И я, конечно, болела за Месси. То есть как за Месси — я болела за свою молодость, которая утекает сквозь пальцы с каждым его не забитым пенальти. У меня было это детское ощущение праздника, еще и в день рождения моего брата, в его юбилей, когда мы орали у телевизора финал ФИФА, объевшись тортом. Чистая радость, когда ты еще веришь, что боги бессмертны.

Но боги смертны. Энцо Фернандеса дисквалифицировали, и это добавило такого накала тестостероновой борьбы, что воздух можно было резать ножом. Мужчины рычали, плевались, врезались друг в друга. Ух. Я смотрела на это и понимала: вот он, первобытный секс, вот ради чего мы все это смотрим. Не ради голов, а ради этих вен на шее, ради ярости, ради этого животного желания победить или умереть.

А еще был судья. Славко Винчич. Господи, какой мужчина. До боли в скулах хорош. Я подписалась на него, разумеется. Теперь сижу и гипнотизирую его фотографии, потому что просто смотреть футбол без этого эстетического подтекста — это скучно. Славко, если ты это читаешь (а ты не читаешь), ты секс-машина, которая свистит офсайды так, что хочется согрешить.

Финал весь был хорош.

Все было хорошо.

Шакира, танцы, песни, этот сумасшедший адреналин, когда ты не знаешь, лопнет сейчас твое сердце от восторга или от горя.

На авансцену выходит Ямаль. Мальчик, который нагло, по-щенячьи, слизал у ветеранов их славу. Испания победила, и вкус этой победы был соленый и драматичный. Соленый, как пот на висках Ямаля, как слезы моего кумира Месси, как море в Барселоне, которое я когда-то глотала, думая, что молодость вечна.

Понимаете, если бы выиграла Аргентина и Месси — это было бы чистое извержение радости, вулкан, оргазм вселенной. А вместо этого — растерянность. Мой кумир, мой маленький гений, сидел со слезами на глазах. И я почти ревела вместе с ним. Потому что ему, как и Криштиану Роналду, уже, скорее всего, больше не играть на чемпионате через четыре года. 39 лет. Это не цифра. Это граница. Через нее не прыгают, об нее разбиваются. Как ни крути, а на пятки наступают. Наглые, молодые, быстрые. Ямаль этот. Он не знает жалости, да и правильно делает. Оголтелая молодость вообще не знает жалости, она знает только скорость и голы.

Лионель Месси, Криштиану… мальчики мои. Главное — вовремя понять и уйти. Уйти, пока ты еще сексуален в своей печали, пока плачешь красиво, а не вызываешь жалость. Пока от тебя еще пахнет победой, а не тленом. Как сделал Бекхем, превратившись в эталон стиля и бренда.

Все ли впереди? Или граница пройдена? Да нет, конечно. Впереди только у тех, кто идет за тобой. У Ямаля, который станцевал свой победный танец на костях богов. У Славко Винчича, который ушел со стадиона, даже не подозревая, что я на него подписалась. У нового мира, который всегда выигрывает у старого со счетом 1:0.