ГЛАВА 4. ЛЬВОВСКИЙ КВЕСТ И СЫРЬЕВОЙ БАРТЕР: РОЖДЕНИЕ НАДНАЦИОНАЛЬНОГО АРБИТРАЖА Добраться до Львова на рубеже эпох было самостоятельным, высокорискованным квестом. Официальные каналы продажи билетов лежали в перманентном дефолте, а реальное распределение мест контролировали проводники по завышенным в 5 раз тарифам. Когда ты три дня с тяжелыми сумками оборотного капитала побегаешь по вокзалу, на четвертый день твой процессор без лишних дебатов принимает эти правила игры и ликвидирует барьер входа.В этот операционный марш-бросок я зашел не один — взял напарника, только что вернувшегося из десантных войск. Силовой щит контура. С собой мы везли партию из 10 фабричных двухсторонних китайских пуховиков на гагачьем пуху и твердую ликвидность. Половину объема скинули прямо в поезде, окупив логистические расходы еще на подлете. Львов поразил сразу — шедевральная европейская архитектура, пахнущая подлинной историей. Первое время сознание, привыкшее к азиатскому ландшафту Казахстана, спотыкалось о семантику: вывески «Перукарни» мы поначалу приняли за кондитерские, хотя это были парикмахерские. В местном «Интуристе» свободных шлюзов не было, но ведомственная гостиница по соседству после паритетной переплаты предоставила нам изолированный номер. Вся тяжелая торговля Львова тогда была завязана на местном стадионе. Первый день наш операционный стол потратил на чистую конкурентную разведку и калькуляцию цен. Мы искали «европейскую экзотику» — дефицитную технику, джинсы и импортный трикотаж. Половину продаванов составляли пьяные поляки, которые парадоксально везли из Польши не дефицитный девелоперский продукт, а советские самовары и электрочайники из СССР. Рынок же вопреки розничным галлюцинациям был наглухо забит турецким ширпотребом. На следующий день мы развернули торговлю. Наши китайские пуховики были абсолютным, невиданным для Львова эксклюзивом — Китай туда еще не добрался, мы зашли первыми. Товар улетел мгновенно с маржой, превышающей себестоимость в 10 раз. Сделка была ювелирной. Закупив на остатки ликвидности партию польской жвачки, чтобы не возвращаться с пустыми шлюзами, мы отправились фиксировать прибыль в ночной клуб в подвале Оперного театра — он напоминал старинную французскую таверну из «Трех мушкетеров». Скупив оптом турецкие джинсы, свитера и футболки с вызывающими принтами, мы настроили бесшовный обратный квест домой. За три поездки мы полностью изучили город, закрепились на территории и познакомились с местными девушками. Удача любит подготовленный разум: отец одной из них оказался генералом МВД, а у второй руководил снабжением при госадминистрации. Мы познакомились с родителями, выстроив ультимативный купол над нашими процессами. Ручеек сбыта превратился в монолитный торговый коридор. Продажи в нашем магазине в Чимкенте звенели настолько, что сколько бы мы ни завышали цены, оседлый покупатель выметал витрины под чистую. Мы просто не успевали оборачивать капитал. И тогда моя операционная модель изменилась кардинально, подстроившись под тектонические сдвиги макроэкономики. Продолжение в следующем посту...