На чимкентские заводы вместо живых денег пошел массовый бартер из Китая, Кореи и Японии. Расцветал экспорт фосфора и стратегического сырья, который контролировали несколько тяжелых бенефициаров в городе. Оцифровав наши объемы сбыта, они сами вышли на наш операционный стол с предложением о масштабном сотрудничестве. Экономика процессов была бешеной. Корейские видеодвойки Gold Star падали к нам по бартеру по себестоимости в 1 000 рублей. Мне жалко было выставлять этот технологический титан на дешевую розничную ликвидацию, и я заварил наглухо запредельный барьер — выставил цену в 12 000 рублей, просто чтобы коробки украшали витрину и меняли психологию спроса. Но коробки простояли всего неделю. Приехали оптовые москвичи и выкупили всю партию в один клик. Для столичного капитала наш магазин оказался тем самым поселковым шлюзом, где можно аккумулировать сверхликвидные остатки. В Москве они перепродали каждую видеодвойку по 35 000 рублей, вернулись к нам, выставив предоплату уже по 25 000 за единицу, и подарили мне в знак уважения газовый наган — абсолютную диковинку для Чимкента, где местная мафия тогда оперировала исключительно боевыми Макаровыми. Но об устройстве чимкентского силового контура тех лет мы поговорим в следующей главе...