Это рубрика Ольги Ощепковой, в которой мы разбираем лидерство через кино.

Сегодня - пожалуй, самый точный сериал про власть, семью и бизнес: «Succession» («Наследники»).

Когда я только начинала смотреть, мне казалось, что он о конкуренции и о том, как родственные отношения превращаются в корпоративные. Потом поняла, что все намного глубже и интереснее.

Что происходит в семье Рой? Логан Рой - выдающийся предприниматель, создавший компанию мирового масштаба практически с нуля. Но строя бизнес, он одновременно выстроил систему сложных хитросплетений внутри собственной семьи. И мы видим, как именно эти отношения в итоге начинают разрушать компанию.

Дети хотят получить влияние в бизнесе. Но ни один из них не чувствует себя по-настоящему взрослым рядом с таким отцом. Они всю жизнь конкурируют между собой не столько за кресло CEO, сколько за его признание и любовь.

В психоанализе это хорошо знакомая история. Если любовь родителя воспринимается как награда, которую нужно постоянно заслуживать, ребенок вырастает не свободным лидером, а вечным претендентом. Такой человек принимает решения из своего детского непринятого состояния в надежде наконец доказать: «Смотри, какой я молодец». Именно поэтому борьба за компанию превращается в борьбу за любовь.

В чём проблема самого Логана? На мой взгляд, она лежит не в плоскости того, какой он предприниматель, а в том, какой он отец. Он не смог выстроить границу, где он отец, а где владелец бизнеса. Он проверяет детей, провоцирует, сталкивает, унижает, даёт надежду и забирает. Возможно, искренне верит, что такая тренировка растит успешных лидеров. Но нет.

Хороший лидер не рождается в условиях постоянной проверки. Лидер появляется там, где в него верят и дают ответственность, чтобы проявиться.

В чём проблема детей? Дети тоже не знают пока что такое настоящее лидерство: им давали акции, должности, власть над частью бизнеса. Но они так и не получили внутреннего разрешения этим пользоваться. Пока отец остаётся главным источником оценки, невозможно стать самостоятельным руководителем. Можно быть только наследником.

Самый известный реальный пример - семья Руперта Мердока, которая во многом вдохновила создателей сериала: споры о контроле над медиаимперией дошли до суда. Или история Вандербильтов - я уже писала о них, когда путешествовала по их родовым поместьям. Корнелиус Вандербильт создал крупнейшую транспортную империю XIX века. Но уже через 30 лет после его смерти никто из Вандербильтов не входил в число богатейших американцев, а ещё через несколько десятилетий состояние практически исчезло.

По статистике, менее трети семейных компаний успешно переходят ко второму поколению.

За последние два года мне довелось разговаривать с несколькими собственниками крупных компаний, которые подошли к одному и тому же этапу. Им за 60. Компании успешно работают. Дети выросли. И возникает главный вопрос: что делать с бизнесом?

Вариантов немного. Если дети не хотят входить в управление -  больно слышать, но дальше понятно что делать. Если хотят, но видят бизнес иначе, то доверять им или настаивать на своих правилах игры? А если бизнес завязан на личных контактах отца, то возможна ли вообще передача? Если отец сам выбирает преемника, здесь начинаются удивительные истории: онлайн-ассесменты детей, соглашения, одновременно дающие и забирающие власть, ограничения на решения как в детстве с карманными деньгами на неделю.

И во всех этих сценариях есть ещё топ-команда - со своими интересами и устоявшимися правилами. Появление амбициозного 25-летнего наследника расшатает всю систему. Есть ли у него право на смену команды? Формально - да, если бизнес уже его. Но есть ли компетенции выбрать правильную команду, если нет опыта? И можно ли отдать многомиллиардный бизнес, чтобы на нём потренироваться?

И вопрос, что сложнее: построить многомиллиардный бизнес или воспитать человека, которому этот бизнес не страшно будет передать?

Смотрели сериал?

#ольгаощепкова #разборпокадрам