В кабинетах крупной компании «Ожидания и реальность» каждое утро начиналось в привычной атмосфере накопленной усталости и устойчивой безнадёжности — настолько плотной, что даже кофе в кружках выглядел эмоционально выгоревшим.

Иван Петрович, признанный мастер перекладывания задач и почетный лауреат премии «Лучшая отговорка месяца», подошёл к кофемашине как к аппарату жизнеобеспечения. На ней, с особой заботой и сочувствием, скотчем была приклеена записка: «Кофемашина не работает. По техническим причинам и, вероятно, из принципа».

Он понимающе кивнул: в компании это считалось признаком стабильности и устойчивости. Ответственность здесь обычно терялась между отделами, зато главный регламент соблюдали безупречно — с утра до вечера все убедительно изображали занятость.

Коллеги обсуждали KPI с лицами людей, которым предложили выбрать цвет спасательного круга, уже сидя на дне океана. Каждый уверял, что его показатели вот-вот взлетят — сразу после согласований, бесконечных совещаний и наступления того легендарного дня, когда все задачи начнут закрываться сами.

Ровно в 9:00 начальник отдела выходил из кабинета с походкой дирижёра и душой квартального отчёта. Он неизменно напоминал, что компания по-прежнему верит в команду: команда должна работать больше, просить меньше и сохранять энтузиазм хотя бы до конца квартала. В ответ все молча и убедительно кивали — это была единственная задача, которая стабильно выполнялась. В 9:05, удовлетворённый уровнем вовлечённости коллег, начальник возвращался в свой кабинет пережидать очередной рабочий день.

Иван Петрович по рекомендации отдела кадров научился улыбаться ровно три минуты за рабочий день, чтобы не вызывать у коллег тревожных вопросов. Остальное время он составлял отчёты с такой производительностью, будто текст пропускали через мясорубку бюрократии: на выходе оставались только аббревиатуры, таблицы и слабая надежда на согласование до конца квартала. Обед выглядел как салат из согласований, щедро заправленный ожиданием ответов. Его запивали чаем с привкусом недовольства, остывшим ещё на этапе постановки задачи.

Вечером, возвращаясь домой, Иван Петрович каждый раз убеждал себя: его работа — уменьшенная модель вселенной. Здесь всё движется по кругу, смысл регулярно и вполне осознанно теряется между отделами, а ответственность весь день бережно перекладывают друг на друга — без малейших угрызений совести, зато строго по традиции.

И всё же жизнь оставалась по-человечески терпимой: завтра снова будет работа, какая-никакая зарплата, новые срочные задачи и неизменная надежда на то, что хотя бы кофемашина наконец заработает.