Мне очень часто приходилось работать что с животными, что с людьми, имеющими травматические условные рефлексы, корректировать эти рефлексы. Каждый раз от психологов я слышала, что мое понимание неверное. Хотя мои доводы основаны исключительно на физиологии и нейрофизиологии, это база - Ухтомский, Павлов, Бехтерев. Долгое время у меня были вопросы к методу EMDR, как к одному из основных для работы с травматическими опытом, в том числе и с ПТСР. Сточки зрения формирования условного рефлекса, он не гасит травматический опыт, а наоборот подкрепляет его. Если тебе говорят, что ты не понимаешь, нужно пойти и получить образование, чтоб не могли уже манипулировать фактом образования, я пошла и получила.

А теперь могу написать открыто, почему метод EMDR нельзя использовать при работе с травматическим опытом легально😉😆

EMDR: терапия или создание новых рефлексов?

В последние годы метод EMDR (десенсибилизация и переработка движением глаз) активно позиционируется как «золотой стандарт» работы с травмой. Но давайте посмотрим на него не глазами маркетинга, а через призму физиологии высшей нервной деятельности — без скидок на «эмпирическую эффективность».

Травма — это условный рефлекс.

С точки зрения нейробиологии, травматическое переживание — это однократно выработанная рефлекторная дуга: внешний или внутренний якорь → активация амигдалы → выброс норадреналина и кортизола. Это не «воспоминание» в бытовом смысле. Это рефлекс, замыкающийся на подкорковых структурах, минуя корковый контроль. И здесь мы подходим к главному вопросу: что делает EMDR с этим рефлексом?

Классический протокол EMDR:

Терапевт предлагает пациенту удерживать травматический образ (якорь №1) и одновременно следить за движущимся пальцем или слушать ритмичные звуки (якорь №2 и №3). С точки зрения законов Павлова, это не «переработка» и не «десенсибилизация». Это одновременное предъявление двух стимулов, один из которых уже запускает безусловную реакцию страха. Второй стимул (палец, метроном) становится новым условным раздражителем. Он не гасит рефлекс — он присоединяется к нему.

Что происходит дальше?

Палец и метроном — это не абстрактные стимулы. Это конкретные сенсорные паттерны: медленное движение на близком расстоянии и ритмичный звук. Мозг кодирует их не как «палец терапевта», а как класс стимулов: «движущийся объект в поле зрения» и «периодический звук». После закрепления рефлекса любой член этого класса — тень, мелькание, стук колёс, капающая вода, тиканье часов — может запускать ту же вегетативную реакцию. Это называется генерализация условного рефлекса, и она неизбежна, если не проводить дифференцировку.

А что с трансом?

EMDR неизбежно вводит пациента в лёгкий трансовый режим (сужение сознания, тета-ритм, снижение коркового контроля). В этом состоянии подкрепление рефлекса происходит не в коре, а напрямую в подкорковых структурах — амигдале, гиппокампе, LC. Транс не усиливает «переработку», он усиливает запись. Каждое новое предъявление якоря в трансе подкрепляет рефлекс глубже и прочнее.

Так работает ли EMDR?

Если измерять «эффективность» как снижение реакции на исходный триггер в кабинете — да, иногда работает. Но это не угашение старого рефлекса, а его переадресация на новые якоря, которые редко встречаются вне кабинета. Пациент может чувствовать облегчение, потому что его мозг теперь реагирует на пальцы терапевта, а не на старую травму. Но в повседневной жизни генерализованные стимулы — те же ритмичные звуки или быстрые движения — могут запускать тревогу без видимой причины.

EMDR — это не физиологическое угашение условного рефлекса, а его расширение на новые сенсорные модальности. Терапия, которая не учитывает скорость входа в охранительное торможение, тип высшей нервной деятельности, закон подкрепления и гегенерализацию, неизбежно создаёт новые триггеры вместо разрушения старых. Вопрос не в том, «работает» ли метод. Вопрос в том, что именно он делает с нервной системой на самом деле.