Продолжу идею, что убирать и отказываться от чего-то намного сложнее, чем кажется.

Недавно имела неудовольствие потестировать последнюю модель iPad и внезапно поняла, насколько же неудобный он теперь. У меня до сих пор жив iPad 9-го поколения, с которым все в порядке: есть кнопка домой, все управляется понятными (а не мудреными) жестами. И казалось бы как можно испортить то, что уже хорошо?

Оказывается, можно.

Когда я держу в руках старый iPad, я держу рабочий инструмент, а не компромисс. Современные инженеры Apple пытались решить не проблему пользователя, а проблему маркетинга. Мы имеем суперпроизводительный чип M4, но зачем? Компания не может сказать вам, что она хочет продать больше: планшет или компьютер. И в итоге появляется устройство, которое хуже ноутбука в работе и хуже планшета на отдыхе.

Помните, когда в 1997 году Стив Джобс буквально спас и вытащил за шкирку Apple, резко обрубив все лишние линейки и оставив только 2 направления? И как ни странно, вместо того, чтобы окончательно пойти на дно, компания не только вырулила обратно, через год стала приносить прибыль, а еще и совершила революцию с iPhone в 2007 году. Когда Джобс показывал на презентации девайс, все было настолько интуитивно, понятно и логично, что казалось: а разве ведь можно сделать иначе?

Джобса уже давно нет в живых, а вот компания отвечает на этот вопрос. Можно ли сделать иначе? Можно. Это «иначе» выражается — помимо желания денег — в желании угодить всем и вся.

Такое поведение можно назвать стратегической импотенцией, где проблема выбора ложится на плечи пользователя. Вместо «Вот лучший путь», есть: «Вот 15 путей, разбирайся». iPad теперь — это девайс для дивана или высокопроизводительный компьютер? Если последнее, то зачем тогда макбуки? Желание добавить больше и быть всем для всех, чтобы сгладить углы, чтобы не пришлось кому-то резко отказывать — это тот самый путь к дисфункции на рынке.

Что делал Джобс? Все считали его максимально неприятным человеком, потому что он говорил «нет».

Почему убирать сложнее, чем добавлять? Потому что убрать — это своеобразный акт агрессии по отношению к собственному эго. Когда вы добавляете фичу, вы говорите: «Я классный!», а когда убираете — вы признаете, что возможно, это просто лишнее. Это требует смелости и взрослости. Джобс действовал как хирург, но сегодня в Apple нет такого же «хирурга». Там есть условные «диетологи», добавляющие витаминки (виджеты) и игнорирующие проросшие метастазы (удобство управления).

Именно поэтому категоричность касающаяся устойчивости бизнеса и его возможностей, заключается в том, чтобы сказать «нет», когда очень тянет согласиться, чтобы никого не обидеть.

Цена владения «лишним» всегда выше. Воспринимайте это как жировые подкожные отложения. Каждая лишняя фича — это слой висцерального жира, провоцирующий инсулинорезистентность. Вы не чувствуете его сразу, но через год он начинает давить на органы. Каждая лишняя линейка продуктов — это закупорка сосудов жировыми бляшками: кровь (деньги) проходит, но уже с трудом, а инфаркт (кризис) просто вопрос времени. Каждая лишняя услуга — это повышенный ферритин, незаметно провоцирующий воспаление и рост раковых клеток внутри бизнес-модели. И все это — как в организме — постепенно ведет к медленной и очевидной дисфункции, которую просто не замечают.

Если вы чувствуете, что вроде все работает, но нет ощущения, что это имеет хоть какой-то смысл, просто вспомните, когда последний раз кто-то сказал «нет» и от этого отказались. Возможно, чтобы что-то изменилось к лучшему, вам нужен именно такой — весьма неприятный — человек.

Компании, которые выживают умеют оставлять только необходимое, даже если это больно и злит инвесторов. Не спрашивайте, что хотят ваши клиенты, ведь они не знали, что хотят айфон в 2007. Но тот, кто его создал, знал, когда нужно вовремя отказываться от лишнего.

Потому что здоровье бизнеса начинается не с того, как много у вас идей, а с того, от чего вы готовы отказаться в пользу будущей устойчивости уже сегодня.