За годы работы с изменениями я заметила одну закономерность Люди очень по-разному реагируют на дискомфорт. Одни громко возмущаются. Каждый день рассказывают, что все устроено неправильно: руководитель не слышит, процессы абсурдны, коллеги безответственны, система не работает, компания катится не туда. Они искренне испытывают раздражение, злость, усталость. Их недовольство невозможно не заметить. Но если присмотреться внимательнее, за этими эмоциями нередко ничего не стоит. Ни решения, ни попытки изменить ситуацию, ни даже желания понять, что зависит лично от них.

Есть и другие люди. Они почти ничего не говорят. Не жалуются. Не спорят. Просто молча приспосабливаются. Продолжают делать работу, которая давно потеряла смысл, соглашаются с решениями, которые считают неправильными, терпят то, что давно перестали считать нормой. Внешне кажется, что они принимают происходящее. На самом деле они так же бессильны, как и первые.

Эти две реакции очень разные внешне, но удивительно похожи по своей сути. И те, и другие остаются в одной точке.

Вспоминается старая притча. Собака лежит на гвозде и жалобно скулит. Прохожий спрашивает хозяина: — Почему она не встанет? — Значит, ей больно ровно настолько, чтобы скулить, но недостаточно, чтобы подняться

Когда я впервые услышала эту историю, она показалась мне жестокой. Сегодня я понимаю, что она совсем не о собаке. Она о нас. 🔜О людях, которые месяцами обсуждают, насколько неэффективен процесс согласования. На каждой встрече повторяют, что «так работать невозможно», но никто не готов собрать факты, описать проблему, предложить новый подход и взять на себя ответственность за первый шаг. 🔜О руководителях, которые жалуются на слабую команду, но продолжают избегать сложных разговоров. 🔜О сотрудниках, которые годами говорят, что их не ценят, но ни разу честно не обсудили ожидания с руководителем и не попробовали изменить свою роль.

Самое удивительное заключается в том, что человек постепенно привыкает к собственному дискомфорту. (Чувство выученной беспомощности). Он становится частью повседневности. Мы начинаем жить рядом с тем, что когда-то казалось совершенно неприемлемым, и убеждаем себя, что «сейчас не время», «ничего не изменится», «так везде» или «когда мне нужно я все сделаю». Именно в этот момент изменения перестают быть вопросом обстоятельств. Они становятся вопросом внутреннего выбора. Потому что между недовольством и изменениями лежит ответственность. Не за весь мир. Не за компанию. Даже не за других людей. За свой следующий шаг. И, возможно, самый честный вопрос, который стоит задать себе сегодня, звучит не «что меня раздражает?». А на каком гвозде я лежу уже слишком долго и почему до сих пор не решаюсь подняться?