Конечно, даже эта логика не превращается в удобную таблицу, где в первой колонке находится эротика, во второй порнография, а между ними проведена жирная линия. В реальности большинство сложных материалов живёт где-то посередине. Иногда фотография кажется очень откровенной, но в ней есть понятный художественный образ. Иногда, наоборот, в кадре почти ничего не происходит, однако весь материал построен так, чтобы внимание зрителя было сосредоточено только на сексуальном содержании. Поэтому государство оценивает не один случайный кадр, а весь контекст: что было создано, как это распространялось, кто мог получить доступ, участвовали ли несовершеннолетние, было ли согласие изображённых людей, понимал ли автор характер материала и получал ли он деньги за его распространение. Закрытый канал и отметка 18+ здесь не являются волшебным плащом-невидимкой. Они могут снижать отдельные риски, например ограничивать доступ несовершеннолетних, но сами по себе не превращают запрещённый материал в разрешённый. Платная подписка тоже ничего не «легализует», а в некоторых обстоятельствах лишь подтверждает, что распространение было осознанным и коммерческим.

Для модерации всё это означает довольно неприятную вещь: нам редко удаётся работать по принципу «увидел один признак — получил готовый ответ».

Мы смотрим на совокупность факторов. Кто изображён в материале? Есть ли согласие на публикацию? Что является его смысловым центром? Насколько натуралистично показаны сексуальные действия? Есть ли другой контекст? Как организован доступ и где автор рекламирует контент?

И только после этого принимаем решение.

Иногда нам приходится запрещать материал не потому, что мы считаем его плохим, безнравственным или недостаточно красивым. Наши личные вкусы вообще не должны участвовать в модерации, иначе каждый новый сотрудник приносил бы с собой отдельную версию закона. Мы ограничиваем контент, когда не можем достаточно уверенно объяснить, почему его размещение безопасно для автора и для платформы.

Поэтому, когда очередной автор спрашивает меня: «Так можно или нельзя?», мне очень хочется ответить честно. Не существует волшебного правила, которое позволяет за пять секунд определить судьбу любого материала. Зато существуют признаки, судебная практика, экспертизы, здравый смысл и очень большое количество нюансов, которые приходится учитывать одновременно. Наверное, именно поэтому модерация — это не поиск запретов, это постоянная работа с рисками.

Я не юрист и не судебный эксперт, поэтому этот текст точно не стоит использовать вместо консультации специалиста, особенно если вы собираетесь строить бизнес на продаже взрослого контента. Юридическая стратегия, собранная по постам в Telegram, вообще звучит как довольно смелое приключение.