В последнее время всё чаще звучат ссылки на атаки беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) как на обстоятельство непреодолимой силы. Однако сам факт наличия угрозы или даже зафиксированного инцидента в регионе не является автоматическим основанием для освобождения от ответственности.   Атака БПЛА может быть признана форс-мажором только при условии, что она объективно делает исполнение конкретного договорного обязательства невозможным, а не просто затрудняет его или делает экономически невыгодным.   Три элемента форс-мажора (ст. 401 ГК РФ) Для успешной ссылки на это обстоятельство необходимо доказать совокупность трех условий: 1. Чрезвычайность и непредвиденность: событие выходит за рамки нормальных условий хозяйствования и не могло быть разумно предвидено на момент заключения договора. 2. Непредотвратимость: сторона проявила всю необходимую степень заботливости и осмотрительности, но не смогла предотвратить негативные последствия (например, было невозможно переместить имущество в условиях внезапного закрытия воздушного пространства). 3. Прямая причинно-следственная связь: самый сложный для доказывания элемент. Необходимо подтвердить, что именно данная атака привела к невозможности исполнения именно этого обязательства (например, прямое попадание в складское помещение, официальное распоряжение об эвакуации или физическое разрушение подъездных путей).   Что суды НЕ признают форс-мажором Судебная практика однозначно отказывает в освобождении от ответственности в следующих ситуациях: – Общая напряженная обстановка в регионе или психологический дискомфорт работников, не подкрепленный официальными запретами на работу. – Срыв поставок от субподрядчика, который, в свою очередь, ссылается на атаку БПЛА, без предоставления им надлежащих доказательств прямой причинно-следственной связи. – Удорожание логистики или необходимость поиска альтернативных маршрутов, если физическая возможность доставки сохраняется.   Утрата признака непредвиденности Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7, обстоятельство признается непреодолимой силой только при одновременном наличии чрезвычайности и непредотвратимости. Если атаки БПЛА в конкретном регионе носят регулярный, систематический характер, они утрачивают свойство непредвиденности для профессионального участника рынка. Суды всё чаще квалифицируют такие события не как форс-мажор, а как предпринимательский риск, который компания обязана была предвидеть и к которому должна была подготовиться.   Обязанность проявления разумной осмотрительности Профессиональный исполнитель или хранитель, извлекающий прибыль из своей деятельности, несет повышенную обязанность по обеспечению сохранности вверенного имущества или исполнению обязательств. Если компания работает в зонах повышенного риска, от нее ожидается соразмерный уровень мер защиты: – диверсификация логистических маршрутов и перераспределение товарных остатков в более безопасные регионы; – наличие действующих систем безопасности, усиленных конструкций или иных доступных средств физической защиты; – организация централизованного страхования рисков. Если будет доказано, что компания знала о постоянной угрозе, но сознательно не предприняла доступных мер для минимизации ущерба (например, ради экономии), её бездействие может быть квалифицировано как грубая неосторожность. Согласно п. 4 ст. 401 ГК РФ, соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно.   В арбитражных спорах фокус смещается с самого факта атаки на анализ действий (или бездействия) компании до и после инцидента. Одностороннее изменение условий договора не создает физической защиты и не аннулирует обязанность профессионального участника рынка действовать добросовестно. Ссылка на форс-мажор без доказательств принятых мер может быть признана судом попыткой избежать законной ответственности.