Пока отдыхаем на Кавминводах хочу рассказать про детали. Не про панораму — про то, что руками сделано.

На фасаде — майолика. Объёмные цветы из обожжённой глины, покрытые цветной глазурью. Не нарисованные, не плоские. Торчат из стены на несколько сантиметров, отбрасывают настоящую тень. Сто с лишним лет назад кто-то лепил каждый лепесток вручную. А рядом, в том же простенке, плоская мозаика из мелкой плитки. Два приёма в одной стене.

Потом — ромб из зелёного стекла на углу дома. Колотые куски, вплавленные в раствор, обрамлённые битой белой керамикой. Ничего ровного, ничего идеального. И именно поэтому живое: стекло ловит свет по-разному, смотря где стоишь.

А в парке — три женщины под кружевными зонтами от солнца. Ажур, сквозь который сыплется свет пятнами. Шла сзади и не могла оторваться. Красиво без всякой цели быть красивым.

И вот что меня зацепило как дизайнера.

Я каждый день двигаю прямоугольники на плоском экране. Ровные пиксели, идеальные радиусы, всё гладко. А тут — фактура, объём, неровность, свет, который цепляется за рельеф. То, чего в интерфейсах почти не осталось.

Мы научились делать чисто. Разучились делать так, чтобы хотелось потрогать.

И я не про то, что надо лепить цветы в приложениях. Я про память. Майоликовый цветок помнят сто лет. А что из наших экранов останется хоть на день? Что мы даём человеку почувствовать, а не просто просмотреть?

Может, поэтому меня так тянет разглядывать старые фасады. Ищу то, чего сама пока не умею перенести в цифру.