Три, два, один, море

В черногорском Петроваце улицы называются римскими цифрами: I, II, III — и так до двадцати с чем-то, без имён, без святых, без героев. Сначала это кажется спартанским минимализмом: кому нужны названия, когда есть нумерация?

А потом вспоминаешь линии Васильевского острова — и замираешь. Тоже порядок, а не поэзия.

И стоишь на балканском побережье, под кипарисами, олеандрами и почему-то соснами, а в голове — питерский ветер и ощущение, что кто-то очень далеко отсюда тоже решил, что цифры достаточно. Может быть, архитектор был из русских эмигрантов. Может быть, просто совпадение.

И здесь стоит добавить, что местные власти в начале века сознательно отказались от имен, выбрав нумерацию как универсальный код, понятный любому приезжему без перевода. Римские цифры — как стрелка компаса. Горы вверху, море внизу, а ты — просто точка на этой карте. И в этой нумерации нет холода и чёткости линий, зажатых невским гранитом. Здесь это просто счёт ступеней к Адриатике. От линии к линии меняется только градус наклона, количество кошек и твоя готовность наконец-то никуда не спешить.

Но ты идёшь по VI улице к морю, и кажется, что за углом сейчас покажется не пляж, а набережная Лейтенанта Шмидта. И от этого хочется позвонить маме и сказать: «Ты не поверишь, но тут всё как у нас — только плюс тридцать пять, пальмы и откуда-то сосны».

А мама бы ответила: «Ну вот видишь, а ты не хотел ехать. Все, бегом купаться».