ЧАСТЬ 3.

Но резюме — это скучно. Самое интересное началось, когда цифры перестали иметь значение, а интерес превыше всего.

Я стал заместителем председателя Всероссийского общества инвалидов Кемеровской области по развитию. Не потому, что искал должность. Потому что увидел систему, которая буксует. Я создал с нуля «Маршрут ВОИ» — автобусную сеть, которая реально возит людей. Запустил социальную сеть для инвалидов «СВОИ». Пандусы делал разборные, чтобы их можно было поставить там, где бетонные чиновники запрещали по ГОСТам. Тогда мне стало тесно в масштабах региона. Я достучался до Стивена Хокинга. Написал ему про совместный проект. Оксфорд ответил лично. Представляете лицо секретаря великого физика, открывающего письмо из Сибири?

В компании «ЭРАЙЗ» я разрабатывал концепции мобильных приложений и бизнес-идей. Оформлял их в презентации, техзадания, проводил переговоры с инвесторами. Один из проектов — приложение в виде игры — мы делали для сына Воло́жа, основателя «Яндекса». Он не взял, но идея осталась. Как и многие другие проекты, которые лежат на «антресоли». Потому что я всегда придумывал больше, чем успевал реализовать.

Потом была РЖД, смазки для рельсов. Уникальный состав, ВНИИЖТ, сертификация, Западно-Сибирская дорога. Когда я начинал, мне говорили: «В структуре РЖД запретительная политика, и ты не пройдешь регламент», да и вообще это противоположное направление, чем ты занимался. А ничего — получилось, и оказалось, что тоже «моё».

Сегодня моя главная любовь — 3D-печать домов. Я притащил эту технологию в Кузбасс. Если откроете «Российскую Газету», найдете интервью со мной, Владимиром Ганцевичем, о том, как Промстрой начнет печатать здания. Сегодня я лучший специалист по аддитиву в регионе. Мои друзья и партнеры печатают дома для «Татнефти» в Альметьевске и готовятся возводить дома в Парагвае. Они мне доверяют не потому, что я показал им лицензию инженера, а потому что знают: если я возьмусь за дело — объект будет сдан, даже если начнется метеоритный дождь.

А недавно придумал кашпо. Конкуренты — бельгийская «Treez» и польская «Lechuza». Дорого и холодно. Я придумал делать их из термодерева. Идеальная геометрия, но фишка — спиленный угол в 30 градусов у одного сегмента. Назвал сие явление «Контролируемое несовершенство». Как у Овечкина в хоккее. Все знают его не только за голы, но и за выбитый зуб. Зуб — это бренд. Мой скол на кашпо — тоже. Первая партия для театра «Современник» в Москве.

Или вот байкеры. Друг открывает дилерский центр. Название «Мото-ррр». Нужна концепция… Волки? Черепа? Скучно. Я нарисовал котенка, играющего со шлемом. Байкеры сначала хотели меня самого сдать ветеринарам. А потом поняли: кота боятся даже медведи. Это диссонанс, который продает лучше любой контекстной рекламы.

Почему такие, как я, могут «всё»? Да потому что наш диплом писали не преподаватели, а жизнь. Нас воспитывала необходимость топить печь, чтобы не замерзнуть, и отстаивать свои права на улице, чтобы выжить. Мы умеем договориться с бандитом, починить насос голыми руками, написать техзадание для ИТ-стартапа и объяснить академикам из Оксфорда, зачем инвалидам из Кемерова нужен космос.

Мы — тот самый биологический вид специалистов, которых нельзя загнать в KPI. Нас можно только отправить решать задачу. Любую. Даже ту, которой еще не существует. Потому что за плечами у нас не пустота, а шахта, и река, и котельная, и теплотрасса, и инвалиды, и 3D-принтеры. Я знаю, как пахнет железо, и знаю, как уговорить человека. Это не магия. Это просто русская смекалка и умение не бояться говна, простите за правду.

Мне пятьдесят один. Я, может быть, только сейчас начал понимать, что всё это было не зря. Не для денег, не для славы, а для того, чтобы когда меня спросят: «Ты сможешь?», я ответил: «Не вопрос, сейчас расскажу, как».

А что до сказки про Федота-стрельца — так я её и живу. Только вместо лука у меня — телефон, разводной ключ, ноутбук и 3D-принтер. И я готов идти хоть за тридевять земель. Лишь бы там были люди, которые хотят, чтобы у них, или не так…У НАС всё получилось! Начало в Сетке: https://set.ki/post/fYJgsNN