Два уголовных дела, одна картина и больше ста лет между ними.

Перед сном читаю воспоминания об Илье Репине, написанные Корнеем Чуковским. Параллельно — материалы о реставрации знаменитой картины Ильи Ефимовича - «Иван Грозный и сын его Иван».

Наверное, именно за это я люблю историю искусства. Она никогда не заканчивается живописью. В ней всегда есть люди — их характеры, убеждения, страхи и мотивы. А значит, где-то рядом всегда оказывается и право.

Во время учёбы в Москве я часто приходил в Третьяковскую галерею. Тогда даже не думал, что спустя годы буду смотреть на многие полотна ещё и глазами адвоката. Но жизнь этим и интересна.

Меня зацепила история этой картины.

В январе 1913 года молодой иконописец Абрам Балашов вошёл в галерею и за несколько секунд несколькими ударами ножа изрезал полотно Репина с криками: «Довольно смертей! Довольно крови!»

Позже выяснилось, что Балашов — старообрядец и иконописец. При том во время наблюдения в психиатрической больнице он объяснял врачам, что хотел уничтожить не саму картину, а тот «семейный разлад», который видел в ней. Данных о правовых последствиях за содеянное для него я так и не нашел. Даже изучил Уголовное уложение, утвержденное 22.03.1903, чтобы найти соответствующую статью кодекса. Как я полагаю, Балашов избежал уголовной ответственности из-за своего психического заболевания.

Как человеку, любящему искусство, эта история мне кажется удивительной, но как адвокату — ещё и интересной с профессиональной точки зрения.

Любопытно, что спустя 105 лет история почти буквально повторилась.

В мае 2018 года посетитель Третьяковской галереи из Воронежа металлической стойкой разбил защитное стекло и несколько раз ударил по той же картине. Свои действия он объяснил тем, что полотно Репина, по его мнению, исторически недостоверно.

На этот раз экспертиза признала злоумышленника вменяемым.

Деяние квалифицировали по ч.2 ст.243 УК РФ. Суд назначил два года шесть месяцев лишения свободы, а позднее справедливо был заявлен гражданский иск о взыскании расходов на реставрацию.

В суде же защита настаивала, что сама картина не включена в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия, а потому содеянное следует квалифицировать по ч.1 ст.243 УК РФ. Даже допросили свидетеля, который сообщил суду о том, что сюжет, изображенный на данной картине Репина является недостоверным, подтверждая таким образом позицию подсудимого по делу.

Однакосуд занял иную позицию, приведя довод, что Государственная Третьяковская галерея сама является особо ценным объектом культурного наследия, а произведения, входящие в её музейный фонд, пользуются соответствующей уголовно-правовой охраной. Суд апелляционной инстанции отказал в жалобе стороны защиты, сославшись на пункт 1 «Положения об особо ценных объектах культурного наследия народов Российской Федерации», утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 30.11.1992 № 1487, заключил Произведение живописи И.Е. Репина «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года» из фондов Государственной Третьяковской галереи включено в Государственный каталог Музейного фонда РФ (имеет соответствующий номер). Получается, суд, прикоснувшись к истории и искусству, фактически поставил точку в споре, который длится уже больше века.

Для уголовного закона при этом неважно, насколько сюжет картины соответствует исторической действительности: под охраной находится не версия событий, а само произведение искусства как часть культурного наследия.

Наверное, именно поэтому мне так интересны подобные истории. В них сходится всё, что мне по-настоящему близко: история, искусство и уголовное право.

Сегодня этой картине посвящён отдельный зал. Она защищена не только бронированным стеклом, но и уже собственной историей. Прошло больше века, а она по-прежнему не даёт людям покоя. Наверное, в этом и есть сила настоящего искусства: оно продолжает заставлять спорить, искать ответы и неожиданно приводит не только к истории, но и к уголовному праву.

Лови спасательный круг⚖️ будем на одной волне

В этом посте были ссылки, но мы их удалили по правилам Сетки