Вселенная расширяется наружу. Человек — внутрь.
Именно моя наука привела меня к выводу, что мир намного сложнее, чем можно объяснить наукой. А́ллан Сэ́ндидж (Allan Sandage), 1926—2010.
— выдающийся американский астроном, профессор физики, посвятивший жизнь исследованию постоянной Хаббла*
{главный показатель скорости, с которой расширяется наша Вселенная. Она помогает ученым вычислять расстояния до далеких галактик, узнавать точный возраст космоса и понимать, как материя развивалась от Большого взрыва до наших дней}.*
Доктор в обсерватории Института Карнеги в Вашингтоне; именной профессор (Homewood Professor) физики в Университете Джонса Хопкинса; член Лондонского королевского общества
«Если бы Бога не существовало, науке пришлось бы (и на самом деле она так и сделала) изобрести это понятие, чтобы объяснить то, что она обнаруживает в самой своей основе».
Сэндидж долгое время был убежденным атеистом, как и положено типовому ученому, но примерно к 50 годам пришел к глубокой вере через свои же астрофизические исследования. Его логика заключалась в следующем:
— Невозможность объяснить первопричину: Изучая Большой взрыв, возраст Вселенной и структуру галактик, он пришел к выводу, что физика способна описать сами процессы, но бессильна перед вопросом, почему это вообще началось. Существование Вселенной он называл «чудом».
— Порядок из хаоса: Сэндиджа поражала тончайшая упорядоченность законов физики. Он утверждал, что вероятность случайного возникновения такого сложного мира из первоначального хаоса невероятно мала, а значит, миру необходим «организующий принцип».
— Ограниченность науки: Астроном подчеркивал, что наука может объяснить, как устроен мир, но не способна ответить на метафизический вопрос «почему есть нечто, а не ничто?». Именно для закрытия этой фундаментальной бреши в познании научное мышление и сталкивается с необходимостью признания высшего разума.
Сэндидж не отказался от своей картины мира. Он ушёл вглубь собственного инструмента — и на дне инструмента обнаружил его границу. Доверие пришло не вместо понимания, а как следствие понимания.
Доверие — не то, чем заменяют знание. Это то, что остаётся, когда знание доведено до предела.
