Как я искал работу летом 2026. В жизни каждого человека наступает момент, когда то самое заявление по собственному всё-таки пишется. И вроде логика простая: у тебя есть опыт, какие-никакие харды, софты, дошику купить можешь сам — значит, работу найдёшь. Но вокруг кризис, компании режут косты, массовые увольнения, найм стал осторожнее, а IT уже не тот бездонный пылесос, который засасывал любого, случайно произнесшего «data driven подход». Ну какой нормальный человек будет искать хороший арбуз в феврале? Примерно тот же, который решит выйти на рынок, добровольно потеряв лид-позицию с вполне осязаемой перспективой роста — я. И рынок поначалу оказался как майский арбуз из «Пятёрочки»: выглядит многообещающе, стоит неправославно, а внутри вода и чувство, что тебя где-то наебали. Короче, я искал: переделывал резюме, разбирал вакансии, подтягивал слабые стороны. Но главное — не пытался изображать идеального кандидата. Идеальных кандидатов не существует, как не существует двух одинаковых продуктовых компаний. Где-то продакт владеет P&L и считает юнитку. Где-то воюет с легаси. Где-то сам рисует прототипы. Где-то руководит командой. А где-то его главная компетенция — правильно угадать, чего сегодня хочет генеральный. Мой опыт тоже был перекошен в конкретную сторону. Я три года рос внутри одного бизнеса: от джуна до лида. Работал с воронками, конверсией, регистрацией, выдачами, retention, дополнительными продуктами, аналитикой, регуляторкой, командами и подрядчиками. При этом я не управлял полноценным P&L, не строил юнит-экономику каждый вторник и не собирался говорить на собеседовании: «ну вообще-то почти». Не делал — значит не делал. Зато то, что делал, мог разобрать до винтика: почему приняли решение, какие были ограничения, где ошиблись и что получили на выходе. И вот первый важный вывод: Сильный кандидат — это не человек без слабых мест, а человек, который понимает, где они у него находятся. Потом началась вторая серия цирка — ATS. Ты можешь быть прекрасным кандидатом, но сначала твой жизненный путь должен понравиться роботу, который ищет в резюме правильные слова. Где-то отказ прилетал через несколько минут. Где-то вакансия совпадала со мной почти построчно — и всё равно тишина. Где-то под Product Manager искали бизнес-аналитика, project'а, владельца Jira и немножко шамана. Но были и интересные интервью. Те, где спрашивали не определение North Star Metric из первой ссылки Яндекса, а как ты думаешь: Почему сделал именно так? Что бы изменил? Как выбирал между решениями? Где облажался? Что делаешь, когда данных недостаточно? Как споришь с бизнесом? Как понимаешь, что продукт вообще стоит делать? И на таких интервью мне стало спокойно. Оказалось, что за три года я стал не просто хорошим специалистом. Я научился принимать решения там, где идеального ответа нет, ответственность высокая, а победы дают ту самую эйфорию. В итоге поиск закончился двумя офферами. А человек, вышедший на рынок не в самый очевидный момент, получил новую роль продакта транзакционки и retention, полную удалёнку и NDA (ну очень хорошо) тысяч рублей на руки. И тут хочется написать инфоцыганщину: «Я поверил в себя, прокачал личный бренд, и Вселенная ответила». Но нет. Я готовился, переделывал резюме, разбирал кейсы, ходил на собеседования, получал отказы, корректировал подход и шёл дальше. Фактически занимался той же работой с аналитикой, гипотезами и ошибками, которой занимался как продакт. Никакой магии. И мой результат не означает, что рынок прекрасен, а разговоры про кризис — нытьё. Рынок стал тяжелее, требования выросли, компании выбирают дольше, а на хорошие вакансии приходит больше сильных людей. Но фраза «IT лопнул» звучит примерно так же умно, как «арбузов больше нет», потому что тебе продали один хуёвый в мае. Арбузы есть. Просто теперь приходится постучать по большему количеству. P.S. После устройства получил ОС от нового руководителя. Параллельно со мной искали CPO, часть вопросов пересекалась, и, по его словам, я отвечал лучше 90% кандидатов head-уровня. Польстило. И заодно показало, что head, кажется, уже не где-то за гор