В общем, на дворе 2020-й.

Я впервые стала мамой, причём подготовлена к этому событию была примерно никак. До рождения Ярослава я видела младенца один раз. Как раз незадолго до рождения моего сына, родила близкая подруга. Мы приехали в гости, она предложила взять её ребенка на руки и я испугалась. Ну вот собсна.

Стала мамой, хотя понятия не имела, как определить, почему человек весом четыре килограмма орёт и чего конкретно он от меня требует.

Я уже рассказывала, чем эти роды для нас закончились и что именно после них, как выяснилось много позже, моя психика решила больше никогда особенно не расслабляться.

Ну а дальше мир очень любезно поддержал начинание… бахнул ковид.

Мы все заперлись по домам, никто ничего не понимал, новости лучше было не читать, но мы, конечно, читали. Особенно я, человек с ещё не диагностированным тревожным расстройством и мировая пандемия вообще отлично нашли друг друга.

Потом жизнь стала складывать события уже без особой паузы между подходами.

Беременность вторым ребёнком, переезд из квартиры, ремонт перед родами, маленький ребёнок на руках, потом смерть очень любимого мне человека.

Где-то между всем этим надо было ещё жить обычную жизнь. А я и жила. Спала часа по четыре, много работала, потому что мысль «мы можем остаться без денег» обладала надо мной совершенно магической властью. Мне нужно было помогать мужу, поэтому я бралась за работу и постепенно бралась за неё всё больше.

В какой-то момент вокруг меня совершенно стихийно образовалось агентство. Я его, если честно, особенно не образовывала. Просто сначала появился один человек, потом второй, потом заказов стало больше, потом внезапно выяснилось, что я руководитель и мне теперь нужно уметь не только самой что-то делать, но ещё и управляться с другими людьми, креативным людьми.

Господь, конечно, умеет подобрать человеку испытание под темперамент. Я училась на ходу и ошибалась с каким-то невероятным размахом. Нанимала не тех, не то делегировала, плохо объясняла, иногда слишком много брала на себя, иногда пыталась спасти вообще всё, что попадало в поле зрения и не спасала.

Но агентство росло, параллельно росли дети. Вот это «параллельно» сейчас кажется мне особенно смешным словом.

Потому что никакого параллельно там, конечно, не было. Всё происходило одновременно и преимущественно у меня на голове.

Садики, адаптации, врачи, сопли, температуры, обследования. Со старшим мы довольно много лежали в больницах.

А между этим были созвоны, презентации, заказчики, дедлайны, дизайнеры и сообщения, на которые принято отвечать словами, хотя впору нервным смешком.

И я совершенно искренне считала, что всё нормально. Ну тяжело, окей. А кому легко? Устала — посплю потом. Страшно за деньги — надо больше работать. Страшно за детей — надо лучше за ними следить. Что-то случилось — надо решить.

Именно так моя тревога много лет очень ловко притворялась ответственностью. Она вообще оказалась талантливой девочкой.

Я думала, что просто предусмотрительная, поэтому в голове на любой случай жизни уже лежали варианты развития событий от «немного неприятно» до «мы все умрём», чаще конечно второе.

Думала, что я очень работоспособная, поэтому могла сидеть за компьютером глубокой ночью, поспать несколько часов и утром снова открыть ноутбук. Думала, что мне трудно отдыхать, потому что я деятельный человек. Думала много чего…

Кроме одного, возможно, так жить вообще-то не обязательно. Потому что со стороны никаких убедительных признаков катастрофы не было.

Я работала, зарабатывала, растила детей, строила агентство, шутила, встречалась с людьми, придумывала всякое, решала проблемы.

Если посмотреть на мою жизнь снаружи, можно было решить, что у человека просто моторчик в жопе. Моторчик действительно был. Только, как выяснилось позже, работал он в основном на тревоге.

Но пока я гордо считала себя человеком, который со всем справляется, мой организм уже несколько лет сидел с блокнотиком и записывал «Хорошо, Лера, мы к этому разговору ещё вернёмся».

И вернулся.

Продолжение следует