Два стимула в одном проеме: скрытый враг продуктивности

А теперь немного про выгорание на рабочем месте. Эта проблема стала в последнее время очень актуальной. Постов и материалов становится все больше, но они все какие-то однобокие, а проблема гораздо шире.

Все причины выгорания на рабочем месте можно разделить на три большие групы: рабочие, внешние, личные.

Хочется уделить внимание личным, но не тем, которые мы привыкли воспринимать, как основные, а тем, которые не лежат явно на поверхности.

Итак, сейчас постараюсь объяснить на примере.

Вот есть сотрудник. Ему нравится работа, она его не раздражает, он от нее не устал, даже если задача сложная, она его не пугает. Он не истеричен, достаточно стабилен при рабочих стресс-факторах. Золото, а не сотрудник.

И вдруг по какой-то причине его производительность и качество работы падает, причем даже сотрудник сам не понимает причину. Попытки разобраться в этой истории, если брать мотивацию, какие-то привычные моменты, которые обычно связывают с выгоранием на рабочем месте, ни к чему не приведут.

А причина может быть в следующем. Как пример, у этого сотрудника в момент, когда пришло вот такое "выгорание", идёт какой-то юридический процесс, связанный с его семейными делами. При этом, если начать разговаривать с сотрудником об этом процессе - то сам процесс, по его мнению, не является стресс-фактором, он не вызывает в нем негатива, невротического отношения и чего-то подобного. Более того он скажет сам, что его текущие личные дела никак не влияют на работу.

Но так ли это на самом деле? Увы, это совсем не так. Человек может быть не в стрессе, мозг не будет видеть какой-то опасности, не будет эмоциональных переживаний, будет совсем другая история. Сейчас снова попробую объяснить по простому.

Итак, представьте, что работа и юридический процесс два равных по силе и важности стимула. Каждый из этих стимулов постоянно влияет на реакцию НС и мозга равнозначно. А мозг всегда выставляет приоритетность задачи. И здесь получается следующая картина. Есть проем, в который постоянно лезут два объекта - работа и юридический процесс, и они тупо застревают в этом проёме, и мозг думает, а чЁ с этим можно сделать. Дальше так как стимулы равнозначны,то мозг вступает в своего рода историю про того ослика, которому две одинаковые кучки сена на одинаковом расстоянии положили, и он не может выбрать какую лучше в начале съесть, так при этом выборе погибает от голода. Мозг тоже начинает зависать на выборе между работой и процессом. Именно вот это зависание приводит к выгоранию. Причем если взять и убрать каким-то образом юридический процесс из мозга сотрудника, тут же вырастет работоспособность.

Так как же это сделать? А решение очень простое, чтобы разгрузить мозги сотрудников от вот таких вот спорящих с работой равнозначных личных процессов, нужно ввести в компании своего рода патронажную службу.

Такая служба может забрать на себя какие-то функции, например, юридическая помощь сотруднику, решение каких-то бытовых вопросов (типа поиска садика для ребенка). Вот эта вся рутинная история может очень сильно засрать мозги работника. А патронажных отдел из пары сотрудников может сэкономить компании огромное количество средств, увеличить эффективность работы сотрудников.

Поэтому, когда мы говорим о выгорании, мы привыкли искать виноватых - в переработках, в токсичном начальнике или в собственной неустойчивой психике.Но часто причина кроется не в том, что сотрудник не тянет, а в том, что его мозг зажат между двумя равнозначными стимулами, как тот самый ослик с кучками сена. И единственный способ вытащить его из этого ступора - не уговаривать «взять себя в руки» и не давать выходной, а просто убрать из проёма второй объект.Патронажная служба в компании - это не «бонус» и не «забота о ментальном здоровье» для галочки. Это хирургическое вмешательство в механизм принятия решений, которое возвращает мозгу способность выбирать, не зависая.И когда рутина личных дел перестаёт конкурировать за ресурс внимания, сотрудник вдруг «чудесным образом» снова становится тем самым золотом, каким был всегда. Просто потому, что его мозгу наконец-то дали спокойно работать.