Новый день проходит в старых заботах и успешном “Этот язык мы остановили!”. Прорубленная просека смотрится ровным узким коридором из деревьев. Слева - живой лес, справа после минполосы - сгоревший. Пора перебираться на новое место, чтобы поближе к пожару ходить. В старом таборе остаются только те, кто будет проводить окарауливание кромки. Местный голова улуса прислал трактор с прицепом и мы перебираемся на новое место, к вырвавшемуся языку пожара поближе. Снова подготовка минполосы, отжиг и окарауливание. От дыма встречного пала дерет горло и почти ничего не видно. Камере тем не менее удается что-то рассмотреть и она фокусируется на каких-то объектах. Иногда в дыму то появляются то исчезают десантники и тогда я уж на них фокусируюсь. Низовой пожар периодически переходит в верховой и с шумным шшшшшшшш съедает деревья целиком. Из почти загоревшегося куста вдруг выскакивает бурундук. Увидел меня, остановился в нерешительности. Но огонь сзади таки подхлестнул и животинка скачками понеслась в сторону живого леса. Попить бы. Вода из РЛО горчит от резины или остатков химии. Чуть вдали на полянке нашел рытвину, заполненную водой. Вроде-бы ничего лишнего не плавает на первый взгляд. Зачерпнул - вода без привкусов, обычная дождевая. Рядом брусничник, правда ягода еще не спелая, зеленоватая. Ничего, кислинка только по вкусу. Вот и этот язык пожара удалось победить, значит снова перемещаться. В этот раз вышло уж совсем далеко. Собираем палатки, снаряжение, чуть позже прилетел вертолет и снова нас переместил. Сгоревший лес производит двойственное впечатление. Черный частокол стволов без листвы/хвои, черная земля и над всем этим синее небо. Ничего живого. Хотя нет, мелькнул пушистый хвост. Не белка - бурундук любопытный. Прячется от меня за стволом. Делаю шаг в его сторону и зверек тут-же буквально взлетает на дерево. Ну и ладно, не буду больше пугать. Проходит день за днем. Десантники подготавливают просеки, взрывают минполосу, пускают встречные палы, окарауливают, дотушивают… Пытаюсь успеть заснять все этапы. Материала скопилось достаточно, пора сливать его. Только вот как? Интернета нет, от слова совсем. Да собственно и связи. У меня 4 оператора - ни один не доступен. Только спутниковая связь, да и она не особо устойчивая. Пора выбираться на “большую землю”. Второй день льет дождь. Для пожара это хорошо, дотушивает очаги. Для нас - мокро, сыро. Ужин, часов в 11 залез в палатку. Хорошо, сухо, уже согрелся в спальнике, засыпаю. Сквозь сон слышу: - пришла машина, есть возможность уехать на Бердигестях. Поедешь? - а они подождут? Мне собраться же надо. - подождут. Собираю спальник, мелочь разложенную по палатке в рюкзак. Вываливаюсь из палатки под холодные струи дождя. Собираю мокрую палатку и всю кучу забрасываю в фермера. В машине тепло от нагретого двигателя. Дверь закрывается с трудом, классическое от советских машин “баббаах”. Отъезжаем. Водитель проявляет чудеса вождения по размокшей от дождя грунтовке с колеей от трактора. Мотор ревет. но мы все-таки выбираемся сначала к Ёрту, а чуть позже и к Бердигистяху. На дороге к Бердигестяху в дерево у трассы ударила молния. Мокрое дерево тем не менее довольно бодро занялось. Факел был еще долго виден сзади. На пути был момент, когда снова ступор наступил от увиденного. На одном из поворотов открывается шикарнейший вид на большое озеро, с отражением от низких свинцовых туч, с проблесками розоватого отсвета от солнца за горизонтом. Крикнуть “остановись на минутку” не получилось, так и ехал эти секунд 20 с открытым ртом. Остается только запомнить данное состояние. Едем уже по асфальтовому Бердигестяху, около 4 ночи. Светло. Навстречу по дороге иду 4 девчушки лет 13-14. Когда мы подъезжаем, они стыдливо прикрывают лицо. Вот наконец и авиаотделение. Бросаю каремат, на него спальник и баиньки. Часов в 8 проснулся от шуршания и негромких разговоров. Инструктора-десантники оформляют бумаги о выполненных работах на всю подконтрольную группу. - Привет! - Привет! - Как отсюда в Якутск добраться? - на такси, ходит 2 раза в день.