У вас есть четкая позиция по тому, где вам лучше работается? В офисе или дома? А почему?

Я больше чем уверена: если мы спросим 50 человек, которые работают из офиса и любят это, и 50 человек, которые работают из дома и предпочитают такой формат, — почти половина причин совпадет. Как ни странно. Разница будет лишь в тех случаях, любит ли человек поболтать, нужен ли ему непроизвольный контакт с другими и не чувствует ли он себя одиноко без окружения. Здесь мнения разделятся поровну.

Но оба — и тот, кто люби офис, и тот, кто любит работу из дома — скажут одно: «Я здесь более продуктивен».

Как так получается-то?

Давайте разбираться. И начнем с двух новостей, которые не сходятся.

В одной пишут: «Удаленщики стали работать хуже, за последний год продуктивность упала на 20%». В другой, буквально следом: «Производительность труда выросла на рекордные 67% за последние пять лет».

Поставьте эти два заголовка рядом. Ничего не смущает?

Если удаленка так убивает продуктивность, откуда взялся скачок производительности в экономике? Как мы можем падать в продуктивности, но расти в производительности труда? Проверьте, пожалуйста, линейку, градусник или чем там что меряется, — по-моему, что-то сломалось.

А на самом деле мы наблюдаем «ловушку индустриального мышления». Раньше производительность была физическая: забил 20 гвоздей за смену — молодец. А во многих сферах сейчас производительность — интеллектуальная. Ее не измерить в количестве гвоздей. Даже если бы очень хотелось.

И вот что получается: производительность (реальная, экономическая) растет благодаря капитализации, которую и обеспечивает эта интеллектуальная деятельность (эффективность которой всё еще пытаются мерить в забитых гвоздях). А падение «продуктивности» — вымышленное, статистически не подтвержденное — предъявляется сотрудникам как аргумент для отзыва удаленки.

Есть революционное предложение, которое всё расставит по местам. Я бы предложила проверить адептов офисной продуктивности на верность этому принципу. Если работодатель настаивает на офисе — это нужно компенсировать.

Но не в смысле «печеньки к чаю». А в прямом экономическом смысле: транспорт, обеды, перекусы — всё, что сотрудник не тратил бы, оставаясь дома. Ведь если для компании так важно его физическое присутствие, значит, это ее потребность, а не работника. Его потребность — сделать работу и обменять ее на оговоренную компенсацию. Где он это делает — его зона ответственности.

Представьте, что такой закон принимают.

Считаем на пальцах: - Транспорт: 200–500 руб./день × 22 дня = от 4 400 до 11 000 руб. - Обеды и кофе: 500–800 руб./день × 22 = от 11 000 до 17 600 руб.

Итого: минимум +15 400 руб. к зарплате каждого офисного сотрудника.

Для компании с численностью 100 человек это 1,5 миллиона рублей в месяц дополнительных расходов (18 млн в год), которые исчезают, если просто разрешить людям остаться дома.

Как вам такая реальная цена «синергии»?

Как только вопрос переходит из плоскости «мне так кажется» в плоскость «вот счет за твое решение», магия рассеивается.

Тут, в принципе, напрашивается два решения. Работодателю придется либо:

- Повысить оклад на эти самые 15–20 тыс. руб. (чтобы сотрудник сам оплачивал себе дорогу и еду, оставаясь в офисе); - Либо оставить оклад как есть, но разрешить работать из дома (и тогда у сотрудника эти 15–20 тыс. автоматом остаются в кармане как «скрытый бонус» за удаленку).

Война офиса и дома мало имеет общего с реальной заботой об эффективности. Потому что, если вы помните самое начало, люди, которые чувствуют себя продуктивнее дома или в офисе, разделятся почти всегда пополам при опросах — в зависимости от вида и рода деятельности, а также личной психологии.

И если это не о людях... Тогда о чем же мы так ожесточенно спорим?