В последнее время мало пишу и много работаю, но этим не могу не поделиться.

Меня давно занимает одна мысль. Еще несколько лет назад, наблюдая за людьми в рабочих консультациях, я стала замечать, что многие практически не отделяют собственную личность от своей коммуникации.

Это нельзя назвать сознательным решением. Чаще всего это происходит автоматически. Человек просто разговаривает так, как привык разговаривать всегда, не меняя способ коммуникации в зависимости от цели, роли или среды.

И реагирует на стрессовую и раздражительную коммуникацию исходя из угрозы его личности, а не ситуации, на которую эта коммуникация направлена.

Вероятно, так устроено потому, что подобная стратегия требует гораздо меньше когнитивных затрат. Не нужно каждый раз перестраивать речь, выбирать регистр, учитывать задачи конкретной ситуации и эмоциональный фон общения. Достаточно использовать один и тот же привычный способ взаимодействия, который постепенно начинает восприниматься как часть собственной личности.

И если допустить, что коммуникация воспринимается как продолжение личности, то любое предложение изменить способ общения начинает ощущаться как предложение изменить самого себя.

Тогда рабочая коммуникация перестает быть инструментом движения к цели и превращается в пространство демонстрации собственных личностных черт.

Так, например, если специалист убежден, что через жесткие формулировки, категоричность и агрессивную аргументацию он показывает независимость мышления и способность отстаивать профессиональную позицию, это вовсе не означает, что встречная коммуникационная среда интерпретирует его именно так.

Хотя внутри его собственной системы эти действия абсолютно непротиворечивы. Они действительно отражают те качества, которые человек считает своими сильными сторонами.

Однако, для встречной коммуникационной среды тот же самый набор речевых маркеров может оказаться признаком конфликтности, сложности во взаимодействии или неспособности к совместному поиску решений.

При этом сам человек продолжает считать, что проблема заключается в окружающих, которые "не любят сильных людей", тогда как окружающие приходят к выводу, что столкнулись со скандальным собеседником. Ни одна из сторон при этом не обязательно ошибается. Они просто читают один и тот же сигнал через разные системы интерпретации.

Получается непростая конструкция. Среда реагирует не на то качество, которое человек хотел передать, а на тот смысл, который возникает у нее при интерпретации выбранного регистра общения. После этого запускается уже знакомая цепочка выводов, хотя исходное намерение было совершенно другим.

Работа по коррекции коммуникации снова и снова укрепляет меня в мысли, что речь, скорее всего, идет не об особенностях характера отдельных людей.

Я уверена, вы не раз наблюдали картину оценки коммуникации через ярлыки: упрямый, высокомерный, неуверенный, токсичный, неудобный. Или наоборот: “душа компании”, веселый и т.д. (Да, в рабочем контексте, положительные ярлыки - тоже ярлыки, если оценки не связаны с выполнением рабочей функции с помощью грамотно построенной коммуникации).

Такие объяснения позволяют быстро закрыть вопрос и не тратить ресурсы на более сложный анализ.

Но если рассматривать коммуникацию как взаимодействие сред, то видно, что многие из этих качеств возникают уже на этапе интерпретации. Ведь, чаще всего, в таких случаях описывается не человек, а собственное объяснение того, почему его коммуникация выглядит именно так.

Поэтому корректировка рабочей коммуникации оказывается значительно сложнее, чем освоение нескольких шаблонов или техник. По сути человеку приходится научиться отделять собственную личность от выбранного способа взаимодействия, осознанно переключаться между регистрами, ролями и целями, не воспринимая каждую рабочую реплику как продолжение самого себя.

Это требует внимания, дисциплины и довольно большого внутреннего ресурса.

А насколько привычным для вас является переключение между разными регистрами общения?

Давайте обсудим в комментариях без ярлыков и осуждений🤗