После шести частей этого путешествия мне хочется поставить во всей этой истории жирную точку и просто поделиться с вами впечатлением от увиденного.

Больше всего эта история почему-то напомнила мне Абдуловеру с Бибораном и легендарную охоту адептов на маслят. Если вы знаете, о чем речь, то, вероятно, понимаете направление моих ассоциаций. Если нет - в начале десятых годов было такое интернет явление на просторах ру интернета. Поищите, если интересно.

Есть и еще одна, менее веселая ассоциация. Интернет видел множество околосектантских течений, последователи которых постепенно строили собственные версии окружающего мира. В них паспорта оказывались фикцией, врачи - частью враждебной системы, законы - недействительными, а обычные общественные институты заменялись альтернативными документами, "тайными" знаниями и правилами. Самое интересное здесь даже не отдельные убеждения, а способность такой системы постепенно замыкаться сама на себя.

Именно это ощущение сопровождало меня при изучении 3L LEXECONOMICS. Здесь никто, насколько я видел, не призывает (пока) отказываться от паспортов или медицины, поэтому прямого знака равенства я не ставлю. Сходство для меня в другом: участники словно постепенно строят симулякр, собственную проекцию реальности, которая все меньше нуждается во внешнем подтверждении.

Есть теория Семенищева, не признанная экономическим мейнстримом? Возможно, это экономическая наука еще не поняла это открытие. Проект пятнадцать лет остается на периферии? Реальность просто еще не догнала теорию. Международные институты используют другую модель? Значит, против них можно готовить "иск". ЦЦТМ заявляет сотрудничество со 182 государствами, а независимых подтверждений такого масштаба найти не удается? Внутри собственной картины мира он все равно остается глобальным центром.

При этом мне кажется неправильным считать всех участников одинаковыми. Логацкий производит впечатление человека с многолетним интеллектуальным ресентиментом вокруг наследия своего "научного руководителя" Семенищева. Возможно, я ошибаюсь в мотивации, но публичная история выглядит именно так: есть "недооцененная" теория, которую много лет не признают, а Логацкий пытается доказать, что ошибалась не теория, а окружающий экономический мир. В этом есть хотя бы внутренняя последовательность.

С Лекомцевым происходит другое. Он словно не признает границ системы. Экономическая теория соединяется с блокчейном, право с семантикой, экономический суверенитет с глобальной перестройкой мира, а затем в конструкцию входят Козырев, энергоинформационные процессы и луш. Новые элементы не заменяют старые, а присоединяются к ним, поэтому эта система может расширяться практически бесконечно.

С Лозитской мне было сложнее всего. У нее есть собственная и значительно более старая история BFi и цифровой трансформации, но из открытых материалов я так и не понял, насколько она разделяет поздние построения Лекомцева. Приписывать ей луш и прочую метафизику только из-за нахождения в одной компании было бы нечестно.

Поэтому после всего расследования меня меньше всего интересует, верят ли они во все это сами. Я этого не знаю. Интереснее механизм: несколько людей с разными идеями и разной степенью радикальности создают общий язык, внутри которого их концепции начинают подтверждать друг друга.

Семенищев дает фундамент Логацкому, Логацкий - СИМЭКС, BFi добавляет финансовую архитектуру, Лекомцев соединяет элементы в универсальную систему, а ЦЦТМ создает институциональную оболочку. Реальные законы, БРИКС, блокчейн, МВФ и Козырев дают всему этому точки соприкосновения с настоящим миром.

А потом конструкция начинает ссылаться уже сама на себя. И именно это оказалось для меня самым интересным во всей истории. Не луш, не "9-я башня Кремля" и даже не попытка засудить МВФ. А возможность буквально наблюдать, как несколько человек совместными усилиями шизеют строят собственную реальность.

Пока, к счастью, только у себя в головах.