«Копейка» за 5620 рублей звучит как подарок судьбы. Отсюда и живучий миф: будто в Союзе автомобиль был по карману любому, не то что нынче. Ценники и правда игрушечные — «Жигули», «Москвичи», даже «Волги» словно продавали за пару получек. Вот только голая цифра врёт. Точнее, скромно умалчивает, сколько тот рубль весил в реальной жизни. Чтобы вычислить настоящую цену, к ценнику придётся приложить зарплату, очередь и покупательную способность рубля. На бумаге государство обещало машину каждому трудящемуся. На практике обещание жило отдельно от граждан. Для большинства семей собственные четыре колеса оставались мечтой на десятилетие вперёд. Копили, стояли в очереди, ждали открытку из магазина. А «Волга» и вовсе была не транспортом, а справкой о статусе — её выдавали не деньги, а положение. Так во что превратится советский ценник, если перевести его в сегодняшние рубли? Честный ответ: однозначного нет. Плановая экономика и рынок — две разные вселенные, и курс между ними каждый считает по-своему. Загвоздка в том, что советский рубль и нынешний российский — не родственники, а однофамильцы. Цены назначало государство, свободного рынка не водилось, поэтому экономисты гоняют сразу несколько методик. И каждая выдаёт свою правду. Кто-то пляшет от прожиточного минимума, кто-то от средней зарплаты, а самые отчаянные — от золотого содержания рубля. Минусы есть у любого подхода, но вместе они рисуют объёмную картинку. Начнём с самого мягкого — с прожиточного минимума. В семидесятые он держался около 50 рублей, сегодня переваливает за 12 тысяч. По этой логике один советский рубль тянет примерно на 243 нынешних. И ценники оживают: ВАЗ-2101 «Копейка» (5620 рублей) — почти 1,37 миллиона. «Москвич» середины семидесятых (4936 рублей) — порядка 1,2 миллиона. ЗАЗ-968 «Запорожец» (3000 рублей) — где-то 730 тысяч. ГАЗ-21 «Волга» (8500 рублей) — около 2,07 миллиона. И это, на секундочку, самый щадящий расчёт. Второй способ — по средней зарплате, и он честнее бьёт по нервам: именно оклад показывает, на что человек реально способен у кассы. В конце семидесятых средняя получка была примерно 143 рубля в месяц. Сегодня это 50–70 тысяч, смотря по региону и методике. Коэффициент подскакивает до 350–490. И числа становятся злее: «Москвич-2140» — около 3,1 миллиона, «Запорожец» — порядка 1,4 миллиона, ГАЗ-24 «Волга» — уже 4,5 миллиона. Тут-то и выясняется неприятное. Массовый советский автомобиль по доступности тянул на сегодняшний средний класс, а «Волга» спокойно села бы в премиум-ряд. Казалось бы, дно нащупали. Но есть ещё один расчёт — тот, что вызывает нервный смех. После реформы 1961 года рубль официально весил 0,987 грамма золота. Пересчитайте по нынешнему металлу — и ВАЗ-2101 примерно за 5500 рублей превращается почти в 46 миллионов. Цифра, ясное дело, из области фантастики и к реальному кошельку отношения не имеет. Зато она честно показывает, как дорого государство ценило свой рубль на бумаге. А разницу между бумагой и жизнью гасили тем самым дефицитом — пустой полкой вместо честного ценника. Так дорогой был советский автопром или дешёвый — вопрос, оказывается, к методике. По прожиточному минимуму терпимо. По зарплате кусается. По золоту вообще космос. А вам какой счёт кажется честным: по хлебу насущному, по окладу или по золотому запасу страны? Если считать лень — черкните цифру: 1 — «дёшево жили», 2 — «как сейчас», 3 — «это был грабёж».