Франкенштейн

Я дочитал «Франкенштейн, или Современный Прометей» за авторством Мэри Шелли и готов поделиться с вами своим мнением!

Чтобы долго не томить читателя, сразу скажу, что для меня, как для современного читателя, произведение выглядит как среднего уровня фанфик. Сама история неплохая, хоть и предсказуемая, а вот персонажи, по большей части, плоские и картонные. Все персонажи, кому автор уделила более двух строк текста, сплошь люди благородные, щедрые и хорошо образованные. Даже когда Мэри нужно описать семью бедняков, это либо разорившийся политик, либо беглые французские интеллигенты, что подверглись на родине гонениям ввиду чрезвычайно благородного поступка.

Когда книга столкнула меня в очередной раз с благородным и самоотверженным персонажем, я решил чуть больше узнать об авторе произведения. Оно написано восемнадцатилетней девицей, что выросла в кругу творческой интеллигенции. Даже папа с мамой у неё были писателями, а папа ещё и философ с анархическими идеалистическими взглядами, что как бы объясняет, откуда у дочери могла случиться фиксация на подобных образах. Своё произведение она, кстати, написала во время отдыха в Швейцарии, и на мысли о произведении её натолкнул Байрон. Ну, то есть понятно, что наша Мэри — барышня на самом деле не пролетарского толка, однако говорить, что она совсем тепличный цветочек, тоже будет не совсем верно. До завершения работы над «Франкенштейном» она успела пережить потерю ребёнка, роскомнадзор законной супруги своего любовника и будущего мужа и смерть сестры. Мне кажется, совокупность именно этих фактов сделала персонажей такими, а описание неописуемых страданий Виктора — таким объёмным.

А теперь немного о том, как, на мой взгляд, могло бы выглядеть это произведение сегодня, особенно если в него досыпать психологизм. Отдельной вишенкой является то, что у нас, по сути, двойной ненадёжный рассказчик, ведь мы читаем историю, которую пересказал кто-то с чьих-то слов. Подвесили ружьё? Хорошо, чуть позже оно стрельнет. Что, если чудище — это лишь плод воображения Виктора? Что, если чудище — это лишь попытка психики справиться с нереализованными научными амбициями? Он не смог добиться реального прорыва, и его психика защитила его тем, что дала ему научную победу. Вот только какая жалость: он не смеет никому рассказать об этом невероятном научном прорыве. Виктор вообще на протяжении всей книги предстаёт как человек с крайне подвижной психикой — он вполне может оказаться безумцем. Что, если убийства чудища — это его самобичевание за то, что он не был рядом с близкими, пока шёл за своими амбициями? Что, если вся дальнейшая погоня за чудищем — это просто безумие? Как по мне, так из этого вполне можно состряпать неплохой психологический триллер.

В этот момент вы должны меня остановить и напомнить, что Роберт Уолтон, что записывал историю Франкенштейна, видел чудище, что склонилось над хладным трупом своего создателя. А вот тут стреляет ружьё, что я подвесил в прошлом абзаце. К моменту этого события Роберт провёл на корабле, закованном во льдах, уже немалое время и был весьма истощён. Долгие дни он провёл, слушая бред Виктора о «невероятном демоне». И в момент, когда он решает развернуть корабль, отказаться от своих научных амбиций (ведь экспедиция так и не достигла намеченной цели), именно в этот момент он встречает чудище. Совсем как Виктор.

Я когда-то слышал мысль, что нервозностью можно заразиться даже через видео на ютубе. Мне кажется, это было бы идеальным закольцовыванием истории и при этом совсем не нарушало бы логики оригинального произведения. Люблю, когда истории закольцовываются, ведь я дочитал «Франкенштейн, или Современный Прометей» за авторством Мэри Шелли и готов поделиться с вами своим мнением!