Приветствую! Продолжаем серию постов о цифровизации гражданского права.

В прошлых постах мы разобрали, почему цифровая среда создает новые задачи для права, и посмотрели, какие цифровые конструкции уже закреплены в российском законодательстве.

Сегодня поговорим о токенизации прав. Один из популярных тезисов цифровой экономики звучит так: «Любое право можно токенизировать».

Технически действительно можно представить огромное количество информации в цифровой форме. Но для юриста этого недостаточно.

Техническая возможность создать токен не означает, что соответствующее право автоматически возникнет или перейдет к другому лицу.

Токен может: — содержать информацию о праве;

— удостоверять определенный объем прав;

— быть частью информационной системы, в которой реализуется определенная юридическая конструкция.

Но сама по себе цифровая запись еще не означает, что закон признает ее юридически значимой формой конкретного права. Поэтому нельзя автоматически поставить знак равенства:

токен = право собственности токен = вещь токен = акция токен = исключительное право

Юридический эффект определяется не только кодом, но и законом. Российская модель цифровых прав хорошо показывает эту границу.

Цифровым признается не любое право, которое технически можно записать в информационную систему, а право, прямо названное цифровым в законе и существующее в предусмотренной законом информационной системе. Поэтому одна из главных задач цифрового права — понять, где заканчивается техническая возможность и начинается юридическая квалификация. И именно здесь становится особенно важным разграничение технологии и права. В связи с чем в следующий раз мы поговорим о том, почему смарт-контракт не является заменой договору.