Почему мне больше не хочется вас спасать - часть 2

Кстати, о книгах. Месяц назад прочитал «Человек в поисках смысла» Франкла. Не потому что модно, а потому что реально искал — где люди берут силы, когда всё плохо. И там есть мысль, которая меня зацепила: смысл не в том, чтобы получить от жизни что-то, а в том, чтобы жизнь что-то получила от тебя. Вопрос не «что я могу взять?», а «что от меня требуется?».

Звучит как цитата для мотивационного паблика, но давайте применим к нашей реальности. Когда я спросил себя: «Что я могу получить от этой работы сейчас?» — ответ был: ничего. Денег меньше, чем хотелось бы (инфляция жрёт весь твой рост по зарплате). Перспективы туманные, то тут, то здесь сокращают людей и в нашей компании в том числе. А когда я перевернул вопрос: «Что эта работа, эта команда, эта ситуация требует от меня?» — стало интереснее.

Оказалось, что от меня требуется не спасать всех. Не быть героем с ответами. А просто быть рядом. Присутствовать. Не сливаться.

Это, кстати, то, что в психологии называют «контейнированием» — способность выдерживать чужую тревогу, не разрушаясь самому. Мы это делаем каждый день, общаясь с сотрудниками и коллегами, просто не называем так. Когда кто-то приходит с проблемой, а ты не бросаешься сразу решать, а сначала просто выслушиваешь. Когда в чате паника, а ты пишешь: «Вижу. Разбираемся». Когда человек говорит: «Я не вывожу», а ты не отвечаешь «соберись, тряпка», а говоришь: «Давай посмотрим, что можно поменять».

Вот это «давай посмотрим» — оно и есть менеджерская психотерапия. Не в смысле «я тебя полечу», а в смысле «я рядом, и мы вместе посмотрим на эту хрень, не отводя глаз».

Но есть нюанс. Чтобы контейнировать чужую тревогу, нужно сначала разобраться со своей. И вот тут я пришёл к тому, о чём хотел написать.

Мы не умеем горевать.

По-настоящему. Мы, IT-шники, привыкли к тому, что всё можно починить. Откатиться на предыдущий коммит. Переустановить. Переписать. А когда случается что-то, что не чинится — уехавшие коллеги, закрытые проекты, потерянные иллюзии про «стабильную индустрию», — мы не знаем, что с этим делать. Мы пытаемся это «пофиксить». Замотивировать себя. Найти плюсы. Переключиться на новую задачу.

А это не фиксится. Это нужно просто прожить. Отгоревать. Признать, что что-то закончилось, и это больно, и это нормально, что больно.

Я помню, как на одной из встреч один на один мой старый коллега сказал: «Я не понимаю, что происходит. Я делаю всё то же самое, что и год назад, но мне вообще не кайфово». И я его спросил: «А ты не думал, что ты просто устал? Не выгорел, а просто устал от того, что мир изменился, а ты продолжаешь делать вид, что всё по-прежнему?»

Он замолчал. А потом говорит: «Мне кажется, я скучаю по тому времени, когда всё было понятно».

И вот это «скучаю» — это же про горе. Про потерю. Про то, что нужно оплакать и отпустить. А мы вместо этого пытаемся найти «мотивацию» и «второе дыхание». Не работает.