(про терапию неудач)

Как-то я ехал в Тбилиси на такси — играть в футбол. Я был сразу в кедах и форме, потому что переодеваться там было негде. Таксист это заметил и заинтересовался. Где играю, с кем, насколько серьезно. А потом спросил: «И что, хорошо играешь?».

Я задумался и честно ответил: «Неа, так себе».

Всю оставшуюся дорогу он очень довольно смеялся с моего ответа. Радовался, что я могу так честно и спокойно признаться, что чего-то не умею. И не переживаю по этому поводу.

Я часто вспоминаю этот разговор и эту реакцию.

Со школы нас приучают к тому, что не знать чего-то или не уметь плохо. В резюме хорошо бы добавить себе пару лет опыта и английский обязательно С1 (как иначе). В соцсетях выкладывать стоит только умные мысли и фотографии с дорогого отпуска. И вообще во всем, чем ты занимаешься, ты должен казаться (или быть) лучшим. Я сам подвержен такому мышлению.

Но на самом деле — на человеческом уровне — люди довольно доброжелательно относятся к тем, кто признается в своих недостатках. Лежачих не интересно бить. Есть даже эффект Бенджамина Франклина, суть которого в том, что тот, кто сделал вам одолжение, будет более тепло к вам расположен, чем тот, кому вы сами помогли. Так что просить о помощи — не страшно и не плохо (что бы там не цитировали фейковые фанаты «Мастера и Маргариты»).

А заниматься тем, что у тебя не получается — это вообще-то профилактика альцгеймера. А еще профилактика гордыни.

Я до сих пор довольно плохо играю в футбол, но все равно хожу на него два раза в неделю. Каждый раз работает как humbling experience.