Груша В полуподвале во дворе у Покровских ворот гудел холодильник, и больше почти ничего не происходило. Кафель до половины стены, лампа под жестяным абажуром, две рюмки настойки, которых никто не заказывал.
Игрек пришёл раньше. Икс сел, не снимая куртки. — Я просидел с ним вчера два часа, — сказал Икс. — Слушал. Ни одного совета. Ни разу не сказал «давай решим». — И? — Утром написал, что выходит из проекта. Игрек подвинул ему рюмку. — Значит, не сработало, — сказал Икс. — Хотя я всё сделал по книжке. — А как ты понял, что не сработало? — По письму. — Нет. Вечером. Ты вышел от него и что подумал? — Что стало легче. — Кому? Икс покрутил рюмку за ножку, не поднимая. — Мне.
Сверху по лестнице спустилась компания, кто-то засмеялся в трубку и тут же вышел обратно. Бармен вытирал стакан, который был сухим. — Он бил, я держал, — сказал Икс. — Два часа ровно так это и было. — И ты злился? — Вдвое сильнее, чем он. — Значит, злых в комнате было двое. Один из них считал себя опорой. — Я молчал. — Ты молчал и кипел. Это не молчание, это давление в котле. Икс наконец выпил. — Хорошо. А что должно было случиться, чтобы я решил, что сработало? — Ты сам скажи. — Что он успокоится. — Это признак твоего спокойствия. Не его. Икс поставил рюмку и посмотрел на него в упор. — А ты сам когда последний раз выдерживал? Я помню, как ты вышел с того совета директоров. На середине чужой фразы. Игрек не ответил.
За окном на уровне тротуара прошёл трамвай, медленно и с металлическим стоном, будто ему тоже не хотелось поворачивать. — Я года три гордился тем, что умею молчать, — сказал Игрек. — А с совета вышел, потому что молчать больше не мог. Так что я не про тебя говорю. — А про что? — Про то, что совпасть и быть рядом это разные вещи. Даже на снимках мозга разные сети. Совпасть с чужой злостью значит сгореть вместе с ней. Быть рядом и не совпасть значит выдержать. Ты вчера совпал. — И что надо было делать? Не молчать? Говорить? — Ничего не делать. Сказать вслух, что видишь, и проверить, не ошибся ли. — «Похоже, ты в ярости»? — И ждать, пока он поправит. Он поправит. Скажет, что не в ярости, а его предали. Вот там и был весь вечер.
Икс молчал долго. — А если он скажет «отстань, просто побудь рядом»? — Скажет. Люди почти всегда просят то, от чего легче не становится. Это проверяли: сочувствие даёт близость, а не восстановление, и просят именно его. — И дать ему то, что не помогает? — Да. Без этого второго разговора не будет вообще.
Бармен поставил перед ними ещё две, снова без заказа. — Из проекта он пока не вышел, — сказал Икс. — Формально. Игрек допил и посмотрел на лестницу, откуда тянуло мокрым снегом и хлебом из круглосуточной пекарни. Икс достал телефон. Набрал: «Давай завтра сядем и разберём по пунктам». Подержал палец над экраном. Стёр. Набрал: «Я вчера видел, как тебя разорвало». И положил телефон лицом вниз, не отправив. Холодильник гудел.
