C.H. Robinson отчиталась: AI-агенты выполнили более 3 млн логистических операций (shipping tasks), из них 1 млн+ — задачи планирования перевозок (scheduling). Плюс +30% продуктивности за 2023–2024. 📊
Звучит впечатляюще. Но это self-reported данные — пресс-релиз самой компании, без независимого аудита. Никто со стороны не проверял, что считается «операцией» и правда ли рост продуктивности — заслуга именно агента, а не совпадение с другими изменениями за два года.
И даже если поверить цифре — она не отвечает на главный вопрос: 3 млн операций — это метрика активности, а не показатель того, какую долю процесса реально передали алгоритму без права вето человека.
Можно сгенерировать миллионы диалогов с AI и не сдвинуть ни один процесс с рельс, где решение всё равно принимает человек «на всякий случай».
Gartner в апреле 2026 подтвердил этот парадокс цифрами: рынок агентного AI (agentic AI) в управлении цепочками поставок вырастет с <$2 млрд (2025) до $53 млрд к 2030-му, доля профильного софта с агентными возможностями — с 5% до 60%. Взрывной рост.
И тут же — 40% проектов с агентным AI будет отменено к концу 2027 года. Причина та же: компании измеряют число обработанных операций вместо доли процесса, реально переданной под ответственность алгоритма. 🎯
В России барьер сегодня чаще не в модели и не в GPU — а в том, что сам процесс не формализован настолько, что его физически нечему передать, пока он не приведён в порядок на бумаге.
Прежде чем спрашивать «сколько операций обрабатывает наш AI» — спросите: какую долю шагов процесса алгоритм может выполнить без финальной проверки человека, и почему именно эту долю?
Если ответ «мы не измеряли» — у вас красивая метрика активности и ноль реальной трансформации.
В каком месте вы бы никогда не подписались под решением алгоритма — даже если оно было верным 99 раз из 100?
