Непростой период
Сегодня хочу поговорить о лояльности.
Мы очень ценим ее - в бизнесе, в политике, в личных отношениях. Руководители хотят иметь рядом лояльных людей. В организациях это почти безусловно положительная характеристика.
Но что именно мы называем лояльностью?
Я не раз наблюдала, как отношения высокого руководителя и его подчиненного начинались как эффективный союз. Со временем что-то менялось. Обычно триггером становилось расхождение позиций, перераставшее в конфликт. Сначала возникало напряжение. Потом потеря доверия, контроль, ограничение самостоятельности, обесценивание. Как правило, все завершалось болезненным разрывом. Руководитель воспринимал это как предательство, подчиненный - как неспособность выдерживать сильного рядом.
Чем выше позиция в иерархии, тем больше тревоги. Возможно, власть, соединенная со страхом, начинает путать лояльность с безопасностью. Мне уже недостаточно, чтобы ты был со мной. Мне нужно быть уверенным, что ты никуда не денешься. И знать, кого ты выберешь, когда наши интересы разойдутся.
Пока интересы совпадают, лояльность проверить трудно. Ты работаешь на меня, получаешь деньги, статус, возможности. Мне полезны твои знания, связи, компетенции. У нас одна цель, мы усиливаем друг друга.
Настоящая проверка начинается в точке конфликта интересов.
Останешься ли ты, если тебе выгоднее уйти? Возьмешь ли на себя риск ради меня? Поступишься ли своими интересами, если мне это понадобится?
В самой готовности чем-то жертвовать ради другого нет ничего плохого. Любая настоящая привязанность - дружба, любовь, принадлежность к команде, верность делу - чего-то нам стоит.
Но есть принципиальной разница: я жертвую сам или от меня требуют жертвы как доказательства?
Власть ценит доказательства лояльности. Особенно власть, которая боится. Ей недостаточно услышать «я с тобой», ей нужны дорогие подтверждения. Откажись от чего-то. Рискни. Встань на мою сторону. Выбери мои интересы вместо своих. Чем дороже человеку обошелся выбор, тем убедительнее кажется доказательство.
Но здесь ловушка. Чем больше человек уже пожертвовал ради лидера или системы, тем дороже ему становится уйти.
Лояльность требует жертв. Жертвы усиливают зависимость. Зависимость уменьшает свободу выбора. А отсутствие выбора начинает выглядеть как еще большая лояльность.
Власть обладает способностью создавать поведение, очень похожее на чувство. Послушание, похожее на уважение. Молчание, похожее на согласие. Присутствие, похожее на приверженность. И зависимость, похожую на лояльность.
Надежным кажется тот, кто уже доказал, что в критический момент способен выбрать тебя вместо собственной выгоды, репутации и даже собственных убеждений. Но если ты требуешь от человека отказаться от своих принципов, чтобы доказать верность, то что именно ты проверяешь? Его лояльность или его готовность отказаться от себя?
«Акционер на тебя рассчитывает». «Ты подведёшь команду». «Подумай хорошо, ты потом пожалеешь». Лояльность незаметно превращается из свободной приверженности в моральный долг поступиться собственными интересами. А если добавить золотые наручники, статус, особые отношения с первым лицом, карьеру, тесно связанную с одной компанией, - свободы становится еще меньше.
И тогда вопрос уже не в том, сколько лет человек остается в компании. А в том, остается ли он потому, что продолжает ее выбирать, или потому, что ему все дороже уйти.
Наверное, лояльность возникает там, где появляется цена выбора. Остаться, когда можешь уйти. Поступиться своим, когда можешь выбрать себя. Поддержать другого, когда это чего-то тебе стоит.
Но именно поэтому она имеет ценность только тогда, когда человек свободен эту цену не платить.
Может быть, в этом одна из ловушек власти? Чем больше у тебя возможностей «купить» преданность, тем труднее узнать, настоящая ли она.
Власть может сделать уход слишком дорогим. Может добиться послушания, потребовать жертвы. Но узнать, выбрал ли человек тебя, можно только одним способом - оставить ему возможность выбрать не тебя.
Может быть, зрелость власти начинается со способности выдержать эту свободу?
