…и что это говорит о российском бизнесе.

У меня есть довольно точный способ понять, что происходит в российском бизнесе. Я просто смотрю, какие компании приходят к нам за разработкой, какие проекты получают бюджет, а какие месяцами стоят на согласовании.

Понятно, что это только один срез. Мы работаем в основном с крупными коммерческими компаниями: ритейлом, банками, производствами, различными B2B и B2C-сервисами. Делаем для них сайты, приложения и внутренние системы, связанные с продажами и ежедневными операциями.

Изменения здесь видны довольно рано, гораздо раньше, чем они попадут в большие экономические сводки. Когда бизнес уверен в будущем, он запускает новые каналы продаж и начинает большие обновления в своих продуктах. Когда впереди туман, инвестиционные проекты отправляются в стол одними из первых.

Прошло больше половины 2026 года, и картина уже достаточно ясная, поэтому расскажу, что я вижу.

Ожидание спада уже работает как спад

С начала года у всех студий, с кем я общался, особенно тяжело идут продажи. Лиды в целом остались, но они почти перестали превращаться в сделки.

Какой-то катастрофы сразу у всех бизнесов рынок пока не показывает. Зато очень хорошо показывает тяжелое настроение. Судя по нашим переговорам, оно сейчас влияет на инвестиции чуть ли не сильнее, чем реальные результаты бизнеса.

Многие компании ждут ухудшения и режут расходы на опережение. Это моментально отражается на студиях, потому что внешняя разработка почти всегда находится в расходной части у клиента. Даже компания с нормальными результатами может заморозить проекты просто потому, что готовится к худшему.

В открытых данных Digirate это направление было видно еще по итогам 2025 года. Совокупная выручка более 230 digital-подрядчиков выросла на 9,23% — по сути, едва отыграла инфляцию. Компании за пределами первой десятки потеряли 2,5% выручки, а их рентабельность опустилась до 4,82%. В мобильной разработке компании за пределами топ-10 потеряли уже 19,7% выручки и в совокупности ушли в минус.

К этим цифрам нужно относиться аккуратно. Они собраны из открытых источников и потому неполные. Плюс, в общем рейтинге смешаны как продуктовые студии, так и аутстафферы, интеграторы и подобные подрядчики, которые в 2025 году росли на инерции от импортозамещения и госконтрактов. Точный размер рынка по этим цифрам определить невозможно. Но направление они показывают хорошо — рост сосредоточился в первой десятке, а большая часть остальных компаний уже с прошлого года сокращается, стагнирует или работает почти без прибыли.

Пауза превратилась в режим ожидания

В целом, первое полугодие 2026 года в переговорах с клиентами выглядело как одна большая пауза. Компании явно ждали урегулирования войны, снижения ставки, ясности с налогами и возвращения к какому-то нормальному горизонту планирования. Проекты откладывали с мыслью, что вот-вот, через несколько месяцев, ситуация прояснится.

Уже август, а ясности больше не стало. Теперь эта пауза превратилась в постоянный режим ожидания.

Клиенты сильно дольше принимают решения, делят проекты на короткие этапы, больше торгуются по ценам и практически все стараются заключить в фикс-формате. Фактически у половины проектов в воронке месяцами нет понятной даты старта.

Причем деньги у бизнеса могут быть. Но компании просто боятся их тратить.

Когда так ведут себя сразу тысячи компаний, эффект расходится по всей экономике, потому что расходы одной компании всегда являются доходами другой.

Например, заказчик замораживает проект. Студия теряет выручку, сокращает команду и собственные расходы. Меньше денег получают ее сотрудники и подрядчики, поэтому они тоже начинают экономить. Из-за этого выручка падает уже у других компаний, и те откладывают свои проекты и тд.

Получается, что страх перед падением спроса сам создает новое падение спроса. И дальше все идет по кругу.

***

Статья получилась длинной, поэтому решил разделить ее на три части.

Читать продолжение